энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Я рассматриваю свои ногти и говорю о том, что я старался быть идеальным. Я слушаю, как я, чуть нервозно, перечисляю, что я делал все как нужно, а потом мой голос обрывается, и я тяжело дышу, потому что если я делал все как нужно, почему тогда мы расстались?

Я говорю себе: "Это не ты виноват". Я говорю себе: "Разозлись на нее". Я говорю: "Возненавидь ее". Я говорю: "Она причинила тебе столько боли". Я говорю: "Она уничтожила тебя, хотя обещала любить".
И. У меня не получается в этом поверить.

Я стараюсь разозлиться, а потом пересказываю, как мы встречаемся в первый раз, и я прячу руки под столом и расчесываю костяшки о столешницу, потому что я любил ее уже тогда, и точно так же продолжаю любить теперь, а блядь, это отлично, конечно, но как мне жить дальше. Все имело определенный смысл и более ли мене четкие рамки: нужно сдать экзамен - нужно подать документы - нужно уехать - нужно поддержать ее - нужно переехать - нужно составить план и план для плана,
а теперь я не могу вспомнить, в какие дни я работаю и по нескольку раз проверяю расписание.

Я говорю себе: "Тони, ты все просрал, крошка, а теперь давай вспомним о том, что и до нее была жизнь", и потом давлю ор: "НЕ БЫЛО НИКАКОЙ ЖИЗНИ". Стильно, модно, молодежно.
Я получаю деньги и не знаю, что с ними делать. Я могу поехать, куда угодно, - я не хочу никуда ехать. Я могу купить что угодно - я не хочу ничего покупать. Я открываю кошелек - переживаю минуту паники, дотрагиваюсь пальцами до листика, сложенного напополам, а потом сглатываю и стараюсь напомнить себе, что было замечательное время, когда она считала, что сможет вытерпеть меня, моих врачей, мои таблетки, было замечательное время, когда я доводил ее до нервного тика истериками - прелестные времена, было время, когда она до боли сжимала мою руку и я не боялся ездить в общественном транспорте. Она сделала все, что могла - говорю я себе.

Когда я пытаюсь сымитировать, что мне больше не больно, я сажусь на пол и переживаю три эпизода:
1. "Не смей прикасаться ко мне"
2. "Это насилие надо мной"
3. "Я не могу тебя спасти".

А потом, закрыв лицо ладонями, я переживаю, как она гладит меня по волосам и говорит: "Успокойся, все в порядке, я никуда не уйду"; как я спрашиваю "Можно?" - и она кивает, и я целую ее и это на удивление приятно; я пишу "Приезжай за мной, я так устал выяснять это все", и она _просто_ приезжает, я звоню ей в половине двенадцатого и у нее хриплый голос, и я командую: читай мне стихи - и она читает, просто потому, что это нравится мне, она кидает мне картиночки и песенки, отвечает на мои смски, от нее пахнет жимолостью и она обнимает меня потому, что я рыдаю из-за ее жизни.

И я не рискну сказать, что травмирует меня больше.


@темы: Фелиция Бауэр выела мои вены, Подними индекс самоубийств своим вкладом, Как насчет щепоточки страданий