Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

United States of Postmodernism

21:09 

123-3

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Я пишу так долго, потому что мне приходится арендовать машину времени и АХАХАХАХАХАХАХАХХА, МОТАТЬСЯ В 1970.
Здорово придумано, да?
Напишите мне что-нибудь хорошее, а я даже накропаю раскадровку для следующего куска. Нет, я пойду писать спайдипул, но никто не должен об этом знать.

Название: Раз-два-три, ветер изменится
Автор: Entony Lashden
Бета: Hideaki, aswallow, Вал (СОБЕРИ ВСЕХ БЕТ, ЛАШДЕН, СОБЕРИ ИХ ВСЕХ)
Фэндом: Hannibal
Персонажи: Ганнибал Лектер/Уилл Грэм
Рейтинг: NC-17
Жанры: драма
Размер: миди
Статус: в процессе
Предупреждения: АУ относительно Грэма. 1969-1974 года. Грэм - неопытный юнец.
Саммари: как сделать убийцу

А Анечка сделала мне баннер. Потому что она кошечка. aswallow



Глава 3, такая дерзкая и насыщенная насилием над детьми


читать дальше

дальше
запись создана: 03.08.2013 в 15:34

Вопрос: Молви
1. я пылкий гомосексуалист в душе, нежно фырчащий по ночам от этого прелестного текста  92  (38.82%)
2. Я ЖДУ, КОГДА ТЫ ЗАКОНЧИШЬ ЕГО, СТЕРВЕЦ  89  (37.55%)
3. другие пейринги Т__Т Тони, другие пейринги, верни их Т__Т  18  (7.59%)
4. а я краб, всем крабам краб  38  (16.03%)
Всего: 237
Всего проголосовало: 186

@темы: fiction

URL
Комментарии
2013-08-03 в 16:30 

aretania
Невероятно круто, на самом деле
Может, перестать тратить ресурс на фики и заняться литературой?

2013-08-03 в 18:17 

Гер-Цог в Поющей шкуре
All hail Mighty Cloud, all hail.
Всех слов имеющихся в лексиконе не хватит, чтобы описать восторги.
Вы просто не представляете, насколько это охренительно.
Раньше такие эмоции вызывали только гражданин Мьевиль и гражданин Баркер с Палаником заодно.
Браво !
Таки да, ЭТО стоит того, чтобы напечатать в книжном формате. Больше вдохновения Вам !

2013-08-06 в 23:55 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
aretania, есть такие печальные и неприкаянные мысли

Гер-Цог в Поющей шкуре, ЛАСКАЙТЕ МОЕ ЭГО

URL
2013-08-20 в 01:32 

S is for Sibyl
"Мне всё кажется, что на мне штаны скверные, и что я пишу не так, как надо, и что даю больным не те порошки. Это психоз, должно быть." А. П. Чехов
Once upon a time there was a sweet, little boy
Born in an unfortunate family from Illinois
One Christmas he got involved in a story - filthy and coy
His brother pinched him and said - "I wanna make you decoy"
So he thoroughly rode you like a skillful cowboy
And finnaly destroyed that sweet little boy from Illinois

Это замечательно, я действительно в ажиотаже перед новой частью

2013-08-21 в 10:28 

Solovyeva
You don't see what a stupid fucking cliche you really are.
Лашден целовал Бога, как человек, у которого фактически нет семьи, я просто РАСПЛАКАЛАСЬ. Антон, ну что же Вы делаете с моим несчастным сердцем, этот фик слишком чудесен, чтобы быть правдой

2013-09-16 в 19:10 

aswallow
плод любви маразма, бессмысленного, но очень красивого кино и злой музыки
У МЕНЯ ТУТ САМЫЕ БОЛЬШИЕ КЛЕШНИ
Я НЕ МОГ МОЛЧАТЬ

2013-09-16 в 19:12 

udemia
гной душевных ран надменно выставлять на диво черни простодушной (с)
Лашден целовал Бога, не заканчивай его никогда, не надо, стервец-Лашден

2013-09-16 в 22:22 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
aswallow, ты краб Себастьян

weirdweird, НУ СКОЛЬКО МОЖНО-ТО

URL
2013-09-20 в 00:40 

S is for Sibyl
"Мне всё кажется, что на мне штаны скверные, и что я пишу не так, как надо, и что даю больным не те порошки. Это психоз, должно быть." А. П. Чехов
Я дошел.
Последнее предложение страшное и замечательное, правда правда.
Я честно говоря жду если не экшена, то какого-то криповатого саспенса.

2013-10-05 в 20:55 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Через несколько месяцев я узнаю об этом, когда мы будем стоять в его библиотеке.

Я опираюсь о книжную полку, и Ганнибал, обняв меня за талию, целует в шею: долгое затяжное касание, из-за которого у меня перехватывает дыхание. У него теплые руки: ладонь ласково проводит по животу и поднимается к груди; пальцы медленно очерчивают сосок – становится слишком жарко; я прогибаюсь и кладу голову на его плечо. Ганнибал перелистывает книгу, прижимая меня к себе. «Лес, который видит и слышит», - карандашный набросок. «Я всегда вижу тебя, Уилл. Я всегда слышу тебя», - он проводит носом по моей щеке и отпускает. «Ты часть меня…» - его голос слишком тихий, поэтому сначала мне кажется, что я ослышался. Позже, гораздо позже я пойму, что это было первое и последнее его признание.

В тот вечер, проглатывая колючий холодный воздух, я впервые увидел, как жизнь повторяет Искусство, как жизнь подстраивается под контуры карандашного наброска.
- Нужно посмотреть, Уилл… - шаги скрипят по свежему снегу; от Джека пахнет табаком, кофе с заправочной станции и лосьоном после бритья. Джек устал; больше всего он устал от того, что мир с каждым днем оставляет все меньше надежд на улучшение. Джек устал; он трет глаза кулаками, зевает и сводит брови на переносице, стараясь унять мигрень.
Я – усталость Джека. Я – потрескавшаяся кожа Джека. Я – боль и страх Джека.

- Дальше направо. Доктор Лектер, останьтесь со мной, - Кроуфорд кивает Ганнибалу, который приподнимает надо мной желтую ленту.
Доктор Лектер ничего не говорит мне, правда, я почему-то все равно слышу: «Ты справишься» - и нащупываю в кармане фигурку, которую он дал мне на самом первом сеансе гипноза. Я все сделаю правильно.
Я сделаю все. Ведь он будет смотреть на меня.

Боль свернута не в животе: я присаживаюсь рядом с телом и закрываю лицо ладонью, чтобы не видеть, я хочу чувствовать; теперь боль развернута по снегу, теперь боль – манифест. Я хочу обнять каждого убитого и лечь в их ногах, чтобы точно узнать, зачем все это было, но тогда я просто дотрагиваюсь до окоченевших пальцев и с каким-то странным трепетом смотрю на разрезанный живот. Это аккуратная работа, совсем не похожая на почерк моего художника из Айдахо: линии тонкие, слишком прямые – не удовольствие от процесса, а вынужденная необходимость. Будто человек, сделавший это, знает технику, но не понимает эмоциональной составляющей. Раньше боль пульсировала, боль оставалась внутри тел – а теперь она точно так же препарирована, теперь она так же разделена на части.
Я выдыхаю.
Я поднимаюсь с колен.
Зачем он это сделал?.. Насилие так бессмысленно и бесполезно, он не получил никакого удовольствия… Я делаю шаг вперед и заглядываю в нишу в дереве. В детстве мне нравилось оставлять в дуплах шишки и считать, что белки очень обрадуются такому подарку, а сейчас я смотрю в побелевшее лицо с бескровными синими губами и стараюсь понять, зачем.
Зачем выкалывать глаза, если ты уже перерезал шею, если нет ни наслаждения властью, ни примитивного желания уничтожать и рушить? От этого тела идет не жар, оно не пахнет похотью и гневом, оно совсем другое. Оно другое.
А значит, что это был второй убийца.

Вот он прикладывает ладонь к лицу этого парня и аккуратно сворачивает ему шею: ни крика, ни слез. Ему не хочется иметь дело с чужими страданиями: ему хватает собственных. Он приносит его сюда, к дереву, под самый Новый Год; у него замерзают руки, он мелко дышит и разминает время от времени шею, когда старается уложить тело как можно аккуратнее. Он поправляет одежду парня, он расстегивает его рубашку – не раздирает шов, а именно расстегивает: пуговица за пуговицей, педантично, медленно – ему некуда спешить, его не гложет голод по смерти, ему не хочется доставлять телу лишнюю боль. Этот мужчина – да, мужчина, за которым я стою под деревом – растирает руки снегом, а потом достает салфетку, чтобы промокнуть воду. От него веет холодом и злостью: он не хочет совершать это убийство, ему хочется быть в другом месте, но его удерживает долг.
Долг, именно. У него широкие плечи, крепкая спина – я не могу заглянуть ему в лицо, но я вижу, как он проводит по животу и откладывает в сторону скальпель. Наверное, у него мягкие ладони: он ухаживает за кожей, следит за ногтями, втирает крем по вечерам в руки и держит их в компрессе из теплых полотенец.
Я вижу только то, как ходят под пиджаком его мышцы, когда он тянет за конец склизкой кишки и вываливает желудок на землю. Мне нельзя зажмуриваться: я должен увидеть, должен запомнить, а потом рассказать, - но даже зная это, я все равно закрываю глаза, когда мужчина с глухим треском разделяет кости на шее.
«Смотри…» - тяжелое дыхание за моим плечом, я чувствую, как в каком-то другом месте мои пальцы обводят острые края фигурки. «Ты должен смотреть», - животное стоит позади меня и тычет меня мордой в плечо.

URL
2013-10-05 в 20:56 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Я сам сделал этот шаг вперед, чтобы увидеть, как пальцы надавливают на глазницы и из-под них течет желтоватая слизь. Он не чувствует жалости и не чувствует удовлетворения – он устал и хочет скорее вернуться домой.
Это не убийство – мужчина отходит от тела и наклоняет голову. Это имитация убийства. Это репетиция убийства. Это то, что должно произойти с другим человеком.
Это тело – это предупреждение. «Я все знаю». «Я все вижу».

- …он наблюдает, - наверное, говорю я, наглатываясь воздуха. – Этот парень, он наблюдает… - Кроуфорд сжимает мое плечо, чтобы я собрался. – Это знак.
- Ты хочешь сказать, это не наш любитель рисования?
- Нет… - я стою в метре от Ганнибала и изучаю рисунок из снежинок на его пальто. У художника еще есть время: пока снова не наступит третий месяц, он будет шляться по городу – и поэтому убийство произошло сейчас. Чтобы художник знал, что за ним следят. Почему тогда для этого было выбрано такое отдаленное место?.. Почему именно в лесу? – Это… другой человек.
Джек закуривает. Джек не любит плохих новостей.
Я – разочарование Джека. Я – горечь Джека. Я – ненависть Джека.

- У нас брат по оружию, ребята, - Кроуфорд оборачивается к экспертной группе и сплевывает на землю. – Твою мать…
- …я не хочу, Уилл, чтобы сегодня вы остались одни, - Ганнибал подходит ко мне со спины – это знакомое ощущение теплого дыхания на шее. – К тому же, я опасаюсь, что у вас может случиться рецидив, - я киваю в ответ и послушно иду за ним, пропуская мимо ушей его разговор с Джеком. «Он должен находиться сегодня под наблюдением». – «Я понимаю. Постарайтесь вытянуть из него что-нибудь. Любые зацепки, доктор Лектер. Поймите меня…»

«Поймите меня», - просит Джек Кроуфорд, который проведет эту ночь по локоть в крови и дерьме, пытаясь обнаружить любой след, хоть как-то намекающий на убийцу. «Поймите меня», - говорит Джек, который затрахался просыпаться каждое утро и надеяться сдохнуть до того, как раздастся телефонный звонок, и ад за пределами дома снова обрушится на Джека.
Джек не хочет давить на меня, не хочет видеть, как я трясусь от озноба и окаменевшими пальцами набираю номер Ганнибала, стараясь не закричать от ужаса, Джек не хочет знать, что я раздираю свою кожу и вижу трупы. Джек просто хочет, чтобы мы как можно быстрее закончили с этим.
«Поймите меня» - так Джек Кроуфорд оправдывает себя.

Доктор Лектер ничего не говорит мне на пути обратно: он снимает с себя пальто и накрывает им меня, пока я, прижавшись лбом к окну, рассматривая деревья, закрывающие небо темной бахромой.
- Ты останешься ночевать у меня, - Ганнибал глушит машину и помогает мне встать с кресла.
- Я видел его, - мы смотрим друг на друга; на его щеку падает снежинка, и тут же тает: иллюзия, словно по лицу Ганнибала течет слеза. Он дотрагивается губами до моего лба и на какое-то время застывает так.
- Сначала в душ.

Мне любопытно, успел ли он заметить зеркало с моего прошлого визита, и я не успеваю задать вопрос:
- Оставь дверь открытой. Полотенце в шкафу, - он собирается оставить меня, но замирает у порога ванной: - Как ты себя чувствуешь?
- Нормально, - я неловко улыбаюсь и присаживаюсь на бортик ванной. – Все в порядке.
- Дверь. Не закрывай ее, - Ганнибал помнит о моих маленьких причудах, включающих битвы с собственным отражением – это лестно.
От его мыла пахнет сосной и морем, выдубленной соленой кожей и солнцем – я растираю хлопья пены по животу, но почему-то ладонь, дойдя до пупка, останавливается и надавливает на кожу. Разрез был именно здесь, а второй чуть правее – длинная прямая линия.
Почему тело оставлено в лесу?..
Потемневшая от грязи вода стекает по кафелю. Потому что художник мог найти его там. Ведь он тогда продавал деревья, а значит, часто наведывался в лес.
«Я все знаю», - выколотые глаза, которые продолжают следить за художником. «Я все вижу».

От полотенца пахнет Ганнибалом – почему-то это кажется мне особенно приятным, когда я растираю ноги и вытираю живот. Трепетное ощущение ласки – махровая ткань приятно щекочет кожу, и я натягиваю свитер и джинсы.

Он сидит на краю софы и, откинув голову, разминает кисти; Ганнибал не оборачивается, когда я спускаюсь в гостиную, а только закрывает глаза и зовет:
- Иди сюда… - мягкая подушка и теплое одеяло; он укладывает меня на свои колени и запускает ладонь в мои волосы. – Расскажи мне, - палец медленно обводит ухо и прижимается к артерии на шее – прикосновение над кадыком, короткая линия до подбородка, а дальше я прижимаюсь ртом к его руке.
- Это было не страшно.
- Почему? – он приподнимается так, что я упираюсь носом в его живот и задыхаюсь в его вкусном, густом запахе.
- Это… было продуманным. Не жестокость, а расчет, - Ганнибал кладет руку между моих лопаток и гладит меня по спине. – Он не хотел причинять лишней боли. Он предупреждал.
- Предупреждал? – доктор Лектер приподнимает бровь и чуть улыбается мне.
- Да, - я тяну его за край рубашки и прижимаюсь к нему. – «Не приближайся, или это случится с тобой».

Я все знаю.
Я все вижу.

Ганнибал поднимается с софы, и я почему-то чувствую колоссальное чувство вины: я что-то сказал не то, сделал не то, – но он выключает свет и в темноте возвращается ко мне. Мягкие, уверенные шаги – он застывает надо мной и дотрагивается до моей щеки, словно проверяя, не пытаюсь ли я сбежать.

Ганнибал ничего не говорит; он ложится за моей спиной и обнимает меня, пропуская руку под локтем.
- Все будет в порядке, - говорит доктор Лектер и целует меня в затылок. – Все будет в порядке.

Ничего не будет в порядке. Но какая разница.

URL
2013-10-05 в 21:42 

SunGlory
тело не слушается. мяч не летит.
спасибо блять

2013-10-05 в 23:30 

VikaDark
Наеби пространственно-временной континуум во имя Луны и зомби-апокалипсиса.
Ничего не будет в порядке. Но какая разница. И так весь фик *__* эх...

2013-11-12 в 18:27 

Мэри-Энн?
спасибо блять
Вот-вот, спасибо, автор, но как же у них там все безнадежно...
Ощущение, как при первом просмотре сериала - постепенно становится все хуже и страшнее с каждой минутой.
Стиль хорош) местами явный Паланик, что, впрочим, делает только лучше.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?
главная