Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×

United States of Postmodernism

02:25 

1-2-3, wind will change

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
радио кафка

Тут шесть страниц - ну не охуел ли я.
В воскресенье обещаю порно, а то я устал от всей этой психологии, такое напряжение!

Название: Раз-два-три, ветер изменится
Автор: Entony Lashden
Бета: Hideaki, aswallow
Фэндом: Hannibal
Персонажи: Ганнибал Лектер/Уилл Грэм
Рейтинг: NC-17
Жанры: драма
Размер: миди
Статус: в процессе
Предупреждения: АУ относительно Грэма. 1969-1974 года. Грэм - неопытный юнец.
Саммари: как сделать убийцу

А Анечка сделала мне баннер. Потому что она кошечка. aswallow




ФАСТЕР БЕТТЕР ХАРДЕР СТРОНГЕР


конец части



http://static.diary.ru/userdir/2/6/9/7/2697972/79101230.jpg
запись создана: 09.05.2013 в 14:39

Вопрос: вы шлюхи, ребята
1. Это прекрасный фичок, Антон! Я читаю его и не могу не предложить себя в качестве манекена для постельных сцен. 
103  (63.19%)
2. Я бы прочел этот лакомый пирожок, ДА ОН В ОНГОИНГЕ. ОНГОИНГ ТЕКСТ ПО ОНГОИНГ СЕРИАЛУ 
30  (18.4%)
3. А я тюлень, хлоп-хлоп! 
30  (18.4%)
Всего: 163

@темы: fiction

URL
Комментарии
2013-05-09 в 15:56 

смайлинг серпент
just you wait
пиши подажалуйста дальше потому что это невероятно хорошо

2013-05-09 в 15:56 

смайлинг серпент
just you wait
пиши пожалуйста дальше потому что это невероятно хорошо

2013-05-09 в 18:19 

Sweet Stuart
Время остановилось Между сказкой и былью Я стою на холодных плитах, Покрытых звездною пылью…
Написано невероятно живо...так и видишь все происходящие действия - прям как фильм смотришь..)
Что тут сказать....нет слов) Потрясающе))

2013-05-09 в 18:24 

Полтора метра.
Он улетел, но обещал вернуться
миди :buh:
Лашден, ты как всегда изумителен в своих текстах

2013-05-09 в 21:54 

-Emmanuelle-
In vino veritas
чёрт, это правда круто написано.

2013-05-10 в 13:30 

[Татум]
пиши пожалуйста дальше потому что это невероятно хорошо
+ пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

2013-05-10 в 23:35 

S is for Sibyl
"Мне всё кажется, что на мне штаны скверные, и что я пишу не так, как надо, и что даю больным не те порошки. Это психоз, должно быть." А. П. Чехов
So good

2013-05-10 в 23:43 

SS_93
Ауч. Это очень сильно и... вообще просто офигенно написано. Жду проды)

2013-05-11 в 01:05 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
котаны, просто столько добра, столько добра.

А БАННЕРА НЕТ.

Всем спасибо, я написал уже даже часть, но Хидди вычитает ее не раньше завтра :з

URL
2013-05-11 в 10:50 

смайлинг серпент
just you wait
я написал уже даже часть
виииии! :3

2013-05-12 в 15:39 

aswallow
плод любви маразма, бессмысленного, но очень красивого кино и злой музыки
поправь баннер, ну
что он у тебя ссылкой вставился

2013-05-12 в 19:26 

***snow***
...детям надо позволять всё, иначе из них никогда не вырастут настоящие негодяи!..
Ой, а мимо проходящему случайному прохожему можно тоже жалобно помяукать?
Ещё! Ещё! Ещё!

2013-05-16 в 00:29 

S is for Sibyl
"Мне всё кажется, что на мне штаны скверные, и что я пишу не так, как надо, и что даю больным не те порошки. Это психоз, должно быть." А. П. Чехов
Это такой хороший кусок, что я просто хочу помурчать и сказать Вам, что это было отлично.
Без всякого саркастического дерьма.

2013-05-16 в 04:11 

Gluhouse
А комплексы являются механизмом развития личности
Это так невероятно красиво и офигенно, что словами не выразить

2013-05-19 в 14:03 

смайлинг серпент
just you wait
ты меня убьешь однажды

2013-05-19 в 23:48 

S is for Sibyl
"Мне всё кажется, что на мне штаны скверные, и что я пишу не так, как надо, и что даю больным не те порошки. Это психоз, должно быть." А. П. Чехов
Лашден, этой такой классный кусок, Вы не представляете.

2013-05-19 в 23:59 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
S is for Sibyl, я чувствую себя странно, когда вы так говорите.
Зачем вы это делаете?

жан чемодан, а потом съем

URL
2013-05-20 в 00:51 

S is for Sibyl
"Мне всё кажется, что на мне штаны скверные, и что я пишу не так, как надо, и что даю больным не те порошки. Это психоз, должно быть." А. П. Чехов
Лашден и голые дадаисты, Я просто помню, как ругала и стебала Ваш Бондовский-макси, который мне по сути очень понравился, и я решила исправиться, тем более Вы действительно очень хороши в этих кусках, прямо шлю Вам зефирки в виде человеческих сердец.
(Хотя... это так забавно, что Вы всех сравниваете с собаками)

2013-05-20 в 17:35 

моя валенсия
торквемада
автор, можно я продам вам душу
это невероятно прекрасно

2013-05-24 в 18:30 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Этот выбор рвет меня на части, и поэтому я решаю промолчать. Я решаю поднести к губам пустой бокал и, вцепившись в него зубами, закрыть глаза, надеясь, что доктор Лектер сам поймет, что я хочу ему сказать.
Не слишком ли много обязанностей я перекладываю на него в тот день? «Понимай меня с полуслова», «понимай меня без объяснений», «догадывайся, что я имею в виду», «слушай меня», «смотри на меня» - целый ряд команд, которые мне хочется выплеснуть на него.

- Что он чувствует по отношению к своим жертвам? – у доктора Лектера спокойный, ровный голос, как будто он предлагает мне еще вина. И, кстати говоря, он поднимается с кресла и делает ко мне шаг, протянув руку.
- Он… - я хочу сказать «презирает их», но это не вся правда. Я знаю о нем больше, чем какое-то жалкое презрение. Передаю бокал и чувствую себя абсолютно беспомощным в выборе лексики.
- Я могу попробовать подобрать какое-нибудь описание, а вы скажете мне, насколько оно близко к истине, - он наливает ровным счетом один глоток вина и становится наискось от моего кресла, так, что я почти не замечаю его.
- Давайте попробуем… - виски ломит. Пью – и сразу же после этого растираю пальцами лоб.
- Он ненавидит их?
- Нет, - слишком тороплюсь с ответом – закусываю щеку и считаю до пяти. – Нет, - более твердо, уверенно, не так, словно я сам пытаюсь оправдаться. – То есть, первое, что я почувствовал, была ненависть, но это было, - черчу что-то пальцами в воздухе, - прикрытие. Он хотел быть… - я закашливаюсь, как стыдливая малолетка, и прикладываюсь к пустому бокалу.
- Он хотел быть с этим парнем?
- Да, - вы читаете мои мысли, доктор Лектер, мы отличная команда, вы не находите? Моя неожиданно проявившаяся в вашем присутствии дислалия и ваша поразительная способность понимать меня с полуслова. – Он хотел его, и он презирает себя за это. Он ненавидит себя за это. Он старается унизить этих людей, так обходясь с их телами, и показывает самому себе, что они не представляют собой ничего, кроме дерьма и мяса.

Кроме этого, у меня есть сугубо конфиденциальные сведения о нашем убийце. Но все время, пока я, судорожно глотая воздух, произношу предыдущую тираду, я обдумываю, насколько уместно будет в этом признаться, и почему-то прихожу к выводу, что это будет вполне кстати: рассказать доктору Лектеру то, что скрываю даже от Джека Кроуфорда.

Как, должно быть, одиноко я себя чувствую, если верю первому, кто просит меня об этом доверии.
И неужели моя жизнь была настолько плоха, что я не просто жду его помощи – я готов пройти полгорода, чтобы выкроить для себя хотя бы тысячный шанс на то, что он уделит мне внимание и спасет меня?
Неужели эти двадцать три года, которые я провел в гордом одиночестве, самостоятельно сражаясь с тем, что убивало меня изнутри, вымотали меня? Как это вышло? Нужно ли мне колотить себя рукой в грудь и орать, что я могу и дальше бессмысленно и бесцельно бороться с тем, что пожирает меня?

- …Уилл, если вы позволите, - он засовывает руку в карман и подходит к столу, надавливая пальцами на край бюро. – Как Джек Кроуфорд узнал о вашей обостренной способности к эмпатии?
Это вы зря, доктор Лектер, я хотел открыть вам свою небольшую тайну, но, видно, еще нужно оставить место для интриги.

- Я сам сказал ему об этом.
Это был мой первый год: я сидел тогда на последнем ряду в окружении воображаемых друзей и стойкого запаха псины от сырой одежды. Лекция по бихевиористике: никак, в общем-то, не связанная с психологией преступников, только наработки из общей психологии, однако наш преподаватель решил, что будет любопытным показать действие «стимула-реакции» на примере убийства.
- Это были фотографии… - я обвожу языком передние зубы, пытаясь вспомнить подробности, - фотографии жертвы. У нее были очень длинные темные волосы, и преподаватель утверждал, что это классический пример: стимул в виде волос, которые считались фетишем того убийцы, повлек за собой реакцию.
- В чем он был не прав? – это любопытство или я обманываюсь?
- Он убил ее, потому что не хотел, чтобы ее изуродовали другие. Он хотел сохранить ее… - у меня слишком белые костяшки – я сжимаю ладони в кулаки и растираю руки до красноты.
- Расслабьтесь, - властный голос звучит позади меня, и я не нахожу ни одной причины возразить ему.
- Вы почувствовали это через снимок?
- Мне не нужен был снимок, чтобы почувствовать это. Я увидел ее… - я увидел ее, такую хрупкую, нежную девочку с волосами принцессы, которую мог испортить любой, и ощутил, что сделаю все, чтобы защитить ее. – И все понял.
- Вы поднялись с места?
- Да, - краснею и закрываю лицо руками. – Поднялся и сказал: «Он хотел спасти ее!»

Я жую свою щеку и слышу, как доктор Лектер застывает в шаге от меня.
- И что произошло дальше?
- На следующий день в мою дверь постучали.

Мы, как по команде, оборачиваемся на стук в дверь.

URL
2013-05-25 в 18:54 

S is for Sibyl
"Мне всё кажется, что на мне штаны скверные, и что я пишу не так, как надо, и что даю больным не те порошки. Это психоз, должно быть." А. П. Чехов
Вот Вы обещаете на завтра порнуху. Понимаете, меня разрывает: с одной стороны мне хочется, с другой будет плохо если все это скатится в пресловутую нцу.
Но я пришла вообще не за этим, Вы опять написали очень хороший кусок и я Вас онлайн-обнимаю за него.
Мур мур, в самом деле.

2013-05-27 в 02:23 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Джек Кроуфорд знает много вещей; он знает о закон Штата, статистику преступлений в Балтиморе и соседних городах, чего он не знает – это элементарных правил вежливости. Он не говорит: «Простите, что прерываю вас», он не извиняется за беспокойство, он бросает нам под ноги: «Идемте, вы нужны на месте преступления». А мы, почему-то забыв поспорить, начинаем одеваться, и я чувствую, как краснеют мои щеки, словно отец застукал меня в комнате наедине с лучшим другом, пока мы рассматривали «Хастлера».

Он срывает машину с места, как только мы садимся внутрь, и начинает очень быстро говорить, как будто пытается успеть что-то исправить. Джек, время не обогнать, и даже если ты вожмешь педаль в пол, мы ничего не можем сделать с тем, что на пляже лежит очередной труп.
- Точно такой же почерк. Колотые ножевые ранения. Молодой мужчина. Гомосексуалист… Убийство снова в пятницу, - может, это его способ развлекаться после трудовой недели.
Я смотрю в окно и стучу пальцем по стеклу, надеясь, что по нему пойдут трещины, и мне не надо будет слушать эти тоскливые новости.

Если полиция работает лучше, если общество стало сознательней, если все мы защищены Конституцией, правопорядком и правительством, как получается так, что ежедневно сотни людей умирают из-за того, что ни один из этих институтов не смог их спасти? Как получается так, что мы гибнем не из-за случайно вылетевшей на встречную машины, не из-за того, что грабитель в банке случайно нажал на курок, не из-за медицинских оплошностей и недосмотра врачей – как получается, что мы умираем из-за безразличия друг друга?
Доктор Лектер прикрывает глаза и медленно хлопает ладонью по колену – умеет ли он читать мысли и аплодирует ли он моим внутренним монологам?

Если общество и вправду становится более терпимым, если жизнь с каждым днем становится лучше и лучше, почему тогда девятнадцатилетний мальчик лежит распростертым посреди мусора и пивных бутылок?

- Скажите, Уилл, - доктор Лектер поворачивается ко мне и вполголоса продолжает: - Для вас это нечто личное, да? Чувствуете ответственность за его смерть?
- Я чувствую ответственность за все смерти, - почему-то говорю ему я и просовываю ладони между коленями, чтобы не видеть своих скрюченных пальцев.

На пляже ветер, и, стараясь вдохнуть, я наглатываюсь песка; серое небо сливается с морем по линии горизонта.
- Очистить место преступления! – кричит Джек Кроуфорд, только я его уже не слышу. Я не слышу ни того, как судмедэксперт, стараясь не сорваться на истерику, давит из себя: «Тот же листок», ни того, как доктор Лектер ступает позади меня – я вижу только этого бедного мальчика, которого никто не спас, которому никто не помог, пока он, дрожа от страха, просил остановиться.

Он умолял, он плакал, он ныл, что мне не нужно убивать его, только все они так говорят, эти грязные потаскухи: сначала своими театральными бабскими голосами стонут «Трахни меня! Трахни!», а потом, сукины дети, ноют «Не убивай меня!».
Только что же мне делать, если не убивать их? Как мне жить в этом дерьме, вдыхать их смрад, как мне выходить на улицу, идти за молоком в магазин, если я не могу быть уверен, что педики не касались моей еды?
Как мне обезопасить себя и других людей от этой заразы, от этой чумы? Я ведь должен уничтожить источник болезни, чтобы спасти себя и других…

У меня перехватывает в горле, когда я смотрю на тело.
Я не буду с тобой аккуратным, дорогой, я не буду с тобой нежным: я хочу, чтобы ты чувствовал, как из-за тебя страдает этот город. Открой для меня рот – я хочу дотронуться пальцами до него, чтобы вычистить тебя. Посмотри! Видишь, из тебя сочится не красная кровь, а коричневая жижа! Ты болен, и только я могу спасти тебя, мальчик! Ты чувствуешь, как тебя наполняет благодать?.. Ты чувствуешь, что, если мы избавимся от твоей прогнившей оболочки, мы сможем спасти твою душу?.. Ты чувствуешь, что я не хочу травмировать тебя; правильно, мой хороший, бери мои пальцы глубже, не нужно плакать, я всего лишь вставлю нож внутрь тебя. Так нужно! Так правильно…

У меня дрожат колени, и я опускаюсь на песок, разглядывая то, что осталось от парня, который, наверняка, еще не задумывался о смерти.
Я очищу тебя, я сделаю из тебя ангела, ты станешь самым красивым человеком на этой планете… Ты будешь достойным того, чтобы я любил тебя! Я буду касаться тебя каждое утро, буду целовать тебя на прощание, выходя из дома, я буду любить тебя очень сильно. Только тебе надо немного потерпеть…

Скорее всего, я начинаю задыхаться, потому что в глазах темнеет, и я вижу только ломаные линии, скрученные в комок. И, наверное, я начинаю плакать. Я плачу не столько из-за того, что чувствую омерзение к убийце и ощущаю бессильную злобу – я плачу, потому что я понимаю, как сильно он хочет превратить этих людей в нечто, что он сможет любить.
Он ведь не виноват, - думаю я и, как астматик, с хрипом заглатываю воздух. Он ведь старается сделать их лучше, сделать их чище, вытащить их с того дна, на котором они находятся! Он облагораживает их смертью… - резкие выдохи и какой-то стон, идущий из моего горла.
Он любит их – по-своему, немного странно, с некоторой примесью садизма, – он любит их и хочет им помочь…

Только кто бы помог мне, потому что я, обхватив себя руками за живот, утыкаюсь лбом в холодный песок рядом с телом, и начинаю задыхаться из-за того, что не могу вытерпеть осознания того, что разделяю чувства убившего.
Он одинок и пытается справиться со своим одиночеством; только что если люди, все люди вокруг, настолько омерзительны и плохи, если нет другого выбора, кроме как превратить их в нечто, что можно будет любить и не стыдиться этой любви?

- Уилл?.. – мне кажется, что я слышу этот голос исключительно в своей голове, только вслед за ним чья-то рука тянет меня за ворот куртки и приподнимает. – Уилл, вдохни.
Я не слушаюсь – я открываю рот и уперто продолжаю выдавливать из себя кислород. Холодные пальцы соскальзывают за мой воротник и надавливают на мою шею, пока голос еще раз, только теперь куда жестче, повторяет:
- Уилл, вдохни. Слышишь меня? Дыши.
Я не хочу дышать. Более того, я не хочу здесь находиться. Если я потеряю сознание, меня увезут в больницу, и там не надо будет стоять над трупом, которого как будто растащили голодные собаки, и пытаться понять, как вышло так, что этого человека никто не спас. Я не хочу испытывать вину и сострадание. Я не хочу испытывать ничего.
Но пальцы проходятся до моего затылка и тянут за волосы, приподнимая от земли.
- Дыши, мальчик. Вдох, а потом выдох. Я не собираюсь тебе потакать, - почему-то я верю в это. Человек, которому принадлежит этот голос, не собирается играть со мной и терпеть мои выходки. Возможно, если я не послушаюсь его, он ударит меня. Или он прикажет мне.

URL
2013-05-27 в 02:24 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Большой палец массирует позвонки и, надавив на кожу, спускается под воротник рубашки, касается моего плеча – вся ладонь спускается ниже, проникая под плотную ткань.
Я вдыхаю.
Не потому что боюсь наказания, а потому, что от руки идет ровное тепло, которое мелкими мурашками спускается по моей грудной клетке и растекается по животу. Это похоже на электричество.
- Теперь выдох, Уилл. Будь послушным мальчиком.
Я готов быть послушным, готов следовать чужим указаниям, потому что пальцы растирают мои ключицы – и ком в горле пропадает, медленно уходит тяжесть в голове, а зрение снова обретает четкость.

- Молодец, хороший мальчик… Вдох, а потом выдох.
У меня слишком сильно бьется сердце – мне стыдно за это. Мне стыдно за то, что я сижу в паре метров от трупа, и на моем лбу выступает пот от того, что мне приятны чужие прикосновения, потому что они снимают боль. Мне стыдно за то, что я выгибаю шею, стараясь подставить онемевшие мышцы под ладонь, чтобы почувствовать мелкие покалывания. Рука плавно обводит мой кадык и поднимается к подбородку, растирая челюсть: я открываю рот, и меня отпускает судорога.
- Уберите руки, пожалуйста, - говорю я и пробую подняться. – Пожалуйста…
Он делает шаг назад от меня и достает ладонь из-под моей рубашки; стакатто, которым сопровождается это движение, - это стук моих зубов от того, что мне становится холодно.
Он не говорит мне ничего: доктор Лектер провожает меня взглядом, пока я, стараясь не зарыться в песок от стыда, быстро перебираюсь к полицейской машине.

Я иду к автомобилю, как будто пьяный, и, бросив на ходу Джеку: «Я приеду в департамент позже и все расскажу» - говорю кому-то свой домашний адрес, зажмуриваюсь, надеясь оказаться дома как можно быстрее.
Дома можно будет сплюнуть в раковину этот горький привкус позора, можно будет накрыться с головой одеялом и постараться забыть о том, что произошло, дома можно будет на некоторое время перестать чувствовать ненависть к себе.
Как, наверное, ужасно мы смотрелись: я, ищущий его руку, сидя напротив тела, и он, пытающийся мне помочь. «Хороший мальчик» - у меня дергается рука, и я цепляюсь пальцами за штанину.
«Хороший мальчик».

Я омерзителен сам себе, и, проскочив два лестничных пролета, я с грохотом закрываю за собой дверь, стараясь не думать о том, как бы мне покончить с собой. Я стараюсь пережить то, что я был рядом с телом и…
Испытывал возбуждение.

Я стягиваю одежду и включаю ледяную воду, встаю под душ и тщетно пытаюсь не слушать внутренний голос, который очень настойчиво рассказывает мне о том, что я, в общем-то, мог бы ни в чем себе не отказывать. Я ведь понимаю, что это такое: одиночество. Одиночество и тотальная невозможность любить и быть любимым.

Мне хочется отключиться – возможно, нужно начать задумываться о наркотиках как о решении многих моих проблем. Мне хочется не знать того, что я сидел там и думал о том, как мне подрочить на труп парня. Мне хочется не знать того, что я подставлялся под ладонь доктора Лектера, смотрел на распростертое тело и хотел засунуть руку себе в брюки.

Я не хочу знать себя, не хочу иметь с собой ничего общего, потому что я опускаю ладонь на свой член и сдавливаю его, растираю у основания.
«Хороший мальчик», - я прогибаюсь под ледяной водой и толкаюсь в руку, стараясь четче представить себе, как его пальцы растирали мои ключицы.
Это гадко; я прекрасно знаю это, и все равно не могу остановиться: «Будь послушным мальчиком», - говорю я и, просунув нож в чужое тело, с удовлетворением смотрю, как течет бурая струя.
Я двигаю ножом быстро, точно так же, как сейчас проворачиваю в кулаке головку члена, и резко подаюсь бедрами вперед, дотрагиваясь лбом до кафельной плитки.

- Будь послушным мальчиком, - говорит доктор Лектер и утыкается носом в мой затылок. – Будь послушным мальчиком.

Я отмываю руки несколько минут, и мне все кажется, что вместо спермы на них – кровь.

URL
2013-05-28 в 00:50 

S is for Sibyl
"Мне всё кажется, что на мне штаны скверные, и что я пишу не так, как надо, и что даю больным не те порошки. Это психоз, должно быть." А. П. Чехов
I am so excited!
And I just can't hide it
I am about to lose control
And I think I like it!

(Ну Вы поняли, да)

Что-то странно, что нас всего двое

2013-05-28 в 01:03 

энтони лашден
I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
S is for Sibyl, как в старые-добрые годы моего фанфикшена.
как вы, думаете, мы стали с рори такими соулмейтами? только он, я и мой макси-фик, который написал чак паланик, из-за которого Я НУ ПРЯМ ПРОСЛАВИЛСЯ В ПОСЛЕДСТВИИ

это знак, Эс, что мы должны поддерживать друг друга

URL
2013-05-28 в 01:06 

смайлинг серпент
just you wait
эй не надо
я тоже здесь тусуюсь
только молчу
слов нет

2013-05-28 в 16:01 

S is for Sibyl
"Мне всё кажется, что на мне штаны скверные, и что я пишу не так, как надо, и что даю больным не те порошки. Это психоз, должно быть." А. П. Чехов
Лашден и голые дадаисты, Да, безусловно, это знак судьбы, но и вы поддерживайте меня, принц.

2013-05-28 в 21:10 

[Татум]
*пытаюсь придумать, как ненавязчиво обозначить, что вообще-то тоже уже какой день пасусь здесь - ага, и молчу восторженно в тряпочку, пакость такая*Короче, я тоже здесь и молча восхищаюсь :)

2013-05-29 в 19:37 

irina47
Ганнибал.
Какое дурацкое имя. Интересно, как звала его мама? Ганни? Honey? Ал? Может, она шла по ассоциативному ряду и называла его принцем? Или львом? Или волком?


Мне после прочитанного тоже стало интересно как его в детстве могли называть. Прогуглила происхождение имени Ганнибал и результат - Ханни Баал)

2013-06-05 в 14:28 

дубровский и маша
под дубом
мне бы очень не хотелось делать автору неприятно прямо с порога, но насколько равнодушно мне было после первого абзаца, настолько меня нервно колотит после прочтения последней строки. Из крайности в крайность.
пожалуйста, сердечно прошу, не бросайте, сделайте из этого хорошего текста - прекрасное повествование. наслаждайтесь процессом, раскрывайте новые углы обзора, дайте персонажам вторую жизнь.
у вас такая прекрасная перекрестная техника изложения структуры сюжета, так правильно развиваются события с верным темпом и накалом.
со всем уважением к вашему творчеству. потрясающе.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?
главная