United States of Postmodernism

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: чужие ресурсы тебя ласкают, чужие ресурсы шепчут тебе, что тебе скоро, скоро заплатят (список заголовков)
13:59 

создавая тело

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.

Большая часть наших знаний о теле, в частности о теле женском, кажется существовавшей всегда. Академическая традиция предлагает рассматривать развитие анатомии и биологии как процесс, где количество знания постепенно возрастало, но никогда не менялось коренным образом. Мы знали мало — теперь мы знаем больше, и во многом это стало возможным благодаря тому, что научное знание свободно от внутренних оценок и интерпретации ученых. Однако насколько реалистично такое представление?

Традиция критики научных представлений о женском теле насчитывает не многим более 30 лет. В начале 80-х ученые из области естественных наук, знакомые с феминистической повесткой, начали использовать методологию феминизма для анализа гендерной необъективности знания (gender biased knowledge). Результатом этого анализа стали критические статьи о феномене женского тела: старается ли наука выявить объективные закономерности или же работает на усиление подчиненного положения женщин?

Первые шаги изучения гендерной необъективности были сделаны исследовательницами в биологии, анатомии и медицине. Приводя примеры того, как знание о женском теле было детерминировано социальным порядком, Нэнси Туана обращается к наиболее цитируемым в научном мире античным авторам: Аристотелю и Галену (Tuana, 1998), а Рут Хэбборт — к Дарвину (Hubbard, 1979).

«Холодное тело» Аристотеля и «фаллическая вагина» Галена

Для Аристотеля и Галена люди были сделаны из одного и того же материала: и у мужчин, и у женщин были одинаковые возможности в утробе, но особенности развития сделали их разными людьми и наделили разными способностями.

Согласно представлениям натурфилософов о развитии плода, тело человека создается под воздействием «внутреннего жара». Чем больше жара, тем более совершенным оно становится. Высшей ступенью развития тела античные авторы полагали выпуклый пенис, тогда как женщина, чей пенис «спрятан» внутри тела, — это испорченный инертный продукт, лишенный тепла — активности, а ежемесячная менструальная кровь — не что иное, как дефектная сперма.

Т.е. женское тело признавалось недостаточно развитым для самостоятельного производства жара. Будь тела женщин теплее, они могли бы рожать детей автономно, а не только быть пригодными в качестве сосудов для «жизненного сока» мужчин. Из-за того, что тело, а соответственно, и мозг женщины так и не выросли до «нормального», мужского размера, женщина не может справиться с такими социальными обязанностями как голосование, участие во власти и религиозных обрядах.
Поразительно, но данная теория стала основополагающей для изучения анатомического строения женщин и до ХІІІ века использовалась без каких-либо существенных изменений.

дальше

Полный текст: по ссылке

@темы: смичная аналитика, тексты, чужие ресурсы тебя ласкают, чужие ресурсы шепчут тебе, что тебе скоро, скоро заплатят

17:34 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Живешь на окраине в деревянном доме: клочья пыли в углах, паутина над потолком. По ночам в окна стучатся голые черные ветки, и ветер завывает на втором этаже: ты кутаешься в лоскутное одеяло и мечтаешь перебраться в теплую страну, ближе к морю. Любишь море.
Ни мебели, ни айфона – голые стены и скрипучий вытертый паркет. Питаешься просроченной фасолью из банок, составляешь их в композиции, которым завидует Уорхолл, и до тошноты пережевываешь низкопробные статейки из Vanity. Спишь на полу и запоминаешь трещины на лепнине – никогда не напишешь книгу 458 видах плесени на побелке, но все равно из вечера в вечер занимаешь себя составлением списка.

И вот вдруг, в твою унылую и одинокую жизнь, о которой было бы лениво писать даже Гессе, сосед из дома напротив приносит тебе софу. Софа пережила увлечение модернизмом и пре-рафаэлитами, страсть к Китсу и Уэлшу, зависимость от сериалов и сладостей, но у тебя вообще никакой софы нет и спишь ты на постере группы the Smiths, поэтому почему бы тебе не взять эту замечательную софу, стоящую на твоем пороге?
Софа, скажем прямо, долгие годы пыталась отойти в мир иной: обшивка местами порвалась, пружины лезут из боков, и в комплекте с подушками тебе достается игривая компания клопов, которые не прочь позабавиться и послушать пост-рок. Но все же, лучше, чем ничего. Лучше, чем пустота в твоей душе на месте двухспальной кровати, и остеохондроз.

На софе можно спать, а можно не спать. К тому же, можно приглашать друзей и устраивать чаепития, а вместо чая использовать голубые волшебные кристаллы. На софе можно играть в монополию, звонить другим людям и просить их дать тебе работу, потому что теперь ты перспективный обеспеченный парень с софой. Можно завести девушку и усадить ее на софу, можно звать родителей в гости и показывать им благоустроенность своего жилища: это мертвый крот, а это моя софа.
Да, у софы есть свои минусы, но ведь она своя, родная, пахнущая котом и мыслями о тщетности бытия. Ты покупаешь новенькую лампу из Икеи, экономишь деньги на проститутках и приобретаешь ковер, пахнущий корицей, потом просишь знакомого художника, гибнущего в нищете и безызвестности, а соответственно, имеющего все шансы прославиться в один день, нарисовать тебе картину на стену. Ты заделываешь дыры в крыше и чинишь веранду – и вроде как прикипаешь к этому ужасному дому на окраине города. Вроде как чувствуешь себя там не чужим.

А потом приходит к тебе в гости одна из этих девушек с выбритыми висками и, цокнув языком, заявляет, что дом, конечно, хорош, но твоя софа – это мерзость. «Вся разваливается!» - говорит она, а внутри тебя просыпается странное раздражение, словно эта девушка считает возможным заявлять тебе, что твои кексовые эльфы забыли добавить сахара в тесто. «Просто кошмар, как ты на ней спишь?!» - девушка всплескивает руками и садится на пол в знак протеста твоей косной привязанности к софе. «Почему бы не купить что-нибудь новое?! Столько вариантов…»
Действительно, - упираешься ты руками в бока. Почему бы не купить?! Ты взрослый человек, который, выкинув эту софу, будет вынужден пару дней спать на гребанном полу, потому что, видите ли, какая-то малознакомая фанатка мюзикла The Wicked решила, что ее мнение важно для тебя. Кто она такая и что она делает в твоем доме? С чего она взяла, что может указывать тебе, как и что делать?!
Да, ты устал задыхаться в пыли и разрушенных надеждах, которые ты запрятал в софу, но это еще не повод для того, чтобы посторонние люди рассказывали тебе, как стоит жить. Ты читал Ницше – об этом нытье ты знаешь все.

А эта девушка – чистота и невинность – хлопает ресницами и говорит, что ее тетушка делает оттоманки, и она готова дать тебе одну. Ну, из человеколюбия (и еще ей нравится кофе, который ты варишь). «Оттоманка», - тянешь ты.
Ты последние семь лет спал на софе. Было не слишком здорово, но что угодно, начиная от червя в яблоке заканчивая твоим эссе на выпускном экзамене, было хуже сна на софе. Ты не хочешь убогую колченогую оттоманку, сделанную тетушкой этой эмансипированной девушки, в которой ты подозреваешь лесбиянку. Ты хочешь софу. Паршивую, вонючую, гадкую софу, с который ты жил последние семь лет. Тебе не нужен образ чудесной оттоманки, которая изменит твою жизнь и познакомит с работами Ларса фон Триера – тебе нужно шесть часов сна каждый день. Софа их дает.
И вдруг оттоманка не подойдет к твоим обоям цвета отвращения Фуко к современной культуре? Вдруг это оттоманка не впишется в концепцию твоего минималистического дизайна из пустых пивных банок и твоей пустой жизни? Вдруг эта оттоманка потребует другого ковра или новых подушечек? Вдруг придется пылесосить под ней? Вдруг она заставит тебя узнать о существовании постмодернизма и гиперреализма? Что вообще стоит за этой оттоманкой? Может, оттоманка – это первый шаг инопланетных захватчиков.
Слишком много вопросов.
А софа – вот она. Стоит и гниет.
И ты вместе с ней.

Когда мы говорим о стереотипах, чаще всего, за понятным раздражением «Что за суждение из пермского периода ты извлек на свет божий», мы забываем проникнуть в простую идею того, что мы не обмениваемся с другим человеком новаторскими идеями – мы обмениваемся все теми же стереотипами, которые, правда, были преобразованы и уточнены нашим опытом. Стереотип «Все мусульмане – террористы» не равняется стереотипу «Все мусульмане совершают намаз»; стереотип «все черные – насильники» не равняется стереотипу «у всех черных отличное чувство ритма». Наши знания точно так же уплощены, генерализированы и предельно просты по своей структуре, но они помогают нам эффективнее контактировать с миром, а значит, расцениваются как более значимые.

Предлагая отказаться от уже существующего стереотипа в пользу новой схемы узнавания людей, мы обмениваем чужой стереотип на наш, пренебрегая тем фактом, что наши знания об этих людях имеют к нам непосредственное отношение: мы смотрели фильмы о Нельсоне Манделе, слушали Майлза Дэвида, читали Мартина Лютера, ходили на баскетбол и общались с юношей из Алжира, который рассказал нам о госпелах. Другой человек – нет. Максимум его причастности к чужой культуре – фильм «Полицейская академия», и он даже на теоретическом уровне не готов принять информацию, которая ничем не подкреплена в его личном опыте. Пытаясь разрушить чужой стереотип, мы так или иначе оставляет пустоту на его месте, а сознание не терпит пустоты. Социальное действие держится на предугадывании, а не неопределенности.

Радикальные изменения в схемах коммуникации: ты думал неправильно, а теперь я скажу тебе, как думать правильно, - не вызывают ничего, кроме агрессии перед неизвестным и страха. Если я считал, что все собаки злые, а ты говоришь, что есть добрые и ласковые псы, то как мне понять, кого из собак нужно сторониться, а кого – нет? Как мне поступить, если ты не предложил мне модели поведения, а лишь заменил стереотип, который никак не связан с моим жизненным опытом и моей повседневной практикой? Свободное от схемы пространство должно заполняться не столько информацией об объекте, сколько возможными способами взаимодействовать с ним.

Масс-медиа как один из наиболее эффективных каналов передачи и трансляции моделей поведения с легкостью показывает, что и как нужно делать. Да, мы считали, что темнокожие – воры и убийцы, а теперь мы покажем истории, где они – полицейские, адвокаты и судьи. Ошибались, ваше преосвященство, и были наказаны за стереотипизацию и генерализацию. Да, была такая мысль, что место женщины – в родильном отделении и около плиты, но мы сумели после титанического труда и давления общественности закрепить успех тезиса о том, что женщине найдется место везде.
Другое дело, когда медиа преследует не интересы общества, а интересы институтов: да, в нашей стране девушки страдают от насилия и остаются беззащитными против сексуальных домогательств, но государство требует укрепления семьи, а значит, напишем еще немного сценариев о том, что «бьет – значит любит», а «хорошая жена – молчаливая жена». Еще немного историй о том, как славно быть невестой и матерью, и как плохо быть одинокой карьеристкой. Еще немного историй о важности твоей внешности, дорогая! Открой рот, сначала будет мерзко, но ты скоро привыкнешь.

Борьба один на один должна быть подкреплена колоссальным массивом моделей поведения, устанавливающих новые стереотипы, и, судя по всему, мистер Дерден, система зовет нас менять ее.

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой, чужие ресурсы тебя ласкают, чужие ресурсы шепчут тебе, что тебе скоро, скоро заплатят, тексты

19:01 

all u need

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.



В особенно холодные ночи, когда я, завернувшись в клетчатый плед, смотрю на пейзаж, усовершенствованный наводнением, с того света мне звонит Дейл Карнеги и грозится уничтожить мою репутацию, если я продолжу писать на тему того, как можно улучшить свои отношения с другими людьми.
Чем больше я узнаю людей, тем больше удивляюсь, что на курсы по коммуникативной компетентности ходят исключительно женщины или девушки, которые испытывают глубинное желание поговорить о своих суженных или возлюбленных. «Он никогда меня не слушает», «он не понимает, чего я хочу», «ему наплевать на меня» - классические реплики, смешать, но не взбалтывать. Почему, встретив того единственного или ту самую, ради которой хочется печь черничные пироги в воскресенье, через полгода, когда первая волна восторженной влюбленности сходит, оказывается, что отношения, казавшиеся вечными, не могут выдержать больше и дня? Конечно же, дело в том, что «он не уделяет мне времени», а «она постоянно меня пилит». Или в том, что «она думает только о себе», а он «никогда не ценит моих усилий». Или в еще тысяче набивших оскомину претензий, которыми партнеры перебрасываются до объявления полноценных военных действий, как то смены семейного положения вк, статуса на фейсбуке и массированного обсуждения своей лучшей части со всеми своими друзьями.

Удивительно, но большая часть этих локальных антагонизмов вполне разрешима, несмотря на их кажущуюся фундаментальность («Он ненавидит меня, как большевик – капиталистов!»). Одним из серьезнейших вопросов, который в свое время обрек Сократа на жизнь с вечно недовольной мегерой, остается проблема желаний своей половины. «Он никогда не выполняет того, что я хочу!», «Я не понимаю, что ему нужно», «Она не слышит меня».

Правило 1. Если тебе нужно – ты и попроси.
читать дальше

Правило 2. Семь раз думай, семь раз анализируй – один раз говори.
читать дальше

Правило 3. Кексы – это дело для двоих.
читать дальше

Правило 4. Благодарственные открытки.
читать дальше

Правило 5. Фотографии в инстаграм.
читать дальше

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой, чужие ресурсы тебя ласкают, чужие ресурсы шепчут тебе, что тебе скоро, скоро заплатят

22:13 

джейкью

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Привет, котики, мы с моей сладкой Полиной решили подбросить немного дров в печи горящих фанатов Макфасси. Внизу лежит интервью, которое взял и написал для GQ Nov-2013 Зак Барон. Так как текст переводил я, в нем есть некоторые вольности и недовольство Канадой, все остальное сохранено и принесено к вашим ногам.



Майкл Фассбендер: "Не нужно быть ублюдком, чтобы играть ублюдка"


До того, как Майкл Фассбендер теряет контроль над Мустангом GT – 340 лошадиных сил, кожаный салон, запах сигарет, – в котором мы оба едем; до того, как я узнаю, что значит наблюдать, как весь мир превращается в расплывшееся пятно из предметов, главная цель которых – прикончить меня: стена, стена, другая машина, еще одна стена –
Я вхожу в лобби гоночного трека за 30 миль от Монреаля исключительно для того, чтобы обнаружить, что меня ждет не тот Икс-мен. По идее, на треке меня должен встретить Фассбендер, который здесь, в богом забытой Канаде, снимается в «Икс-менах: дни минувшего будущего». Таков был план. И на секунду я действительно думаю, что Фассбендер и есть тот человек, на которого я смотрю. За исключением, конечно, непреложного факта, что этот мужчина, стоящий в паре шагов от меня, ниже ростом и выглядит куда более привлекательным, чем меня убеждали в редакции: у него длинные волосы, рыжая щетина и изумительные глаза бледного зелено-голубого оттенка.

Он перевешивается через стойку, оживленно разговаривая с работником трека на английском с шотландским акцентом, богатым густыми переливами и хрипотцой, и, честно говоря, напоминает…
Джеймса МакЭвоя?

Я выхожу обратно на улицу и снова захожу внутрь, надеясь, что в этот раз там будет Икс-Мен, с которым мы договаривались о встрече.
Нет.

Нет. Это определенно Джеймс МакЭвой. Молодой плейбой, в более широких кругах известный как Профессор Икс, партнер Магнито из разгульных 60-ых в «Икс-менах: первый класс».

Раздается звонок моего мобильника. На этот раз акцент ирландский. Настоящий Майкл Фассбендер звонит мне, чтобы предупредить, что он «застрял в чертовых пробках». Я скоро буду, - извиняющимся тоном сообщает Майкл.

Мы на северо-востоке города, где земля сливается с горизонтом и пейзаж похож на акварельную открытку: длинные низкие амбары, тонкие цепочки полевых цветов и яркое солнце, заливающее поля. Это воскресное утро в начале августа, погода не по сезону прохладна. Гоночный трек находится на территории огромного второго аэропорта Монреаля, который построили в 70-ых и забросили три десятилетия спустя. Грузовые самолеты до сих пор лениво прилетают и улетают из опустевшего аэропорта - и, в целом, это все, что можно о нем сказать, если не принимать во внимание круговой трек длинной в 2,11 милю с шестнадцатью крутыми поворотами, от которых кружится голова.

МакЭвой тоже ждет Фассбендера.узнать о том, что люди пишут для ДжейКью фики о Макфасси и получают за это деньги, о правилах жизни Майкла, о том, что они делают с Джеймсом на выходных

@темы: чужие ресурсы тебя ласкают, чужие ресурсы шепчут тебе, что тебе скоро, скоро заплатят, тексты, Я хочу танцевать с тобой, Майкл, в позе 69, Я завещаю это своим детям, У меня есть отличная идея: давайте обкончаем друг другу лица!, Плачь плачь макэвой макэвой

12:05 

полюбить атомную бомбу

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Когда в половине третьего ночи мне звонит Щ и, нервически задыхаясь на том конце трубки, информирует меня, что завтра она, конечно же, провалится на экзамене и умрет никому не известной дояркой в канаве под Слуцком («А ведь я хотела быть ученым!..»), мне начинает казаться, что я упускаю нечто важное. Например, что вот уже как девятнадцать лет я снимаюсь в сериале «Нервные и очень нервные» и все никак не могу разорвать этот дьявольский контракт. Щ провалится на экзамене, моя дорогая подруга юношества не сможет завтра заговорить на собеседовании, а я сам не смогу связать двух слов на бумаге, когда меня попросят в письменной форме объяснить, почему мою сиятельную персону необходимо взять на обучение. И дело не в том, что мы такие неудачники по жизни, точнее, не только в этом – мы все рождены в то скверное время, когда плита социальных ожиданий давит так сильно, что порой приходится применять магию для того, чтобы справиться с этим бременем. Лучшие из нас уже давно поняли, что самый верный выход из этих ситуаций, где тебе нужно сделать что-то, а ты боишься провала, - прокрастинация. Дружок, все вокруг тленно, жизнь не стоит потраченных усилий, так что, давай просто лежать на полу и расщеплять белок. И все-таки, несмотря на этот растущий процент победителей олимпиад по спортивному растрачиванию жизни на дискуссии о том, что «уже давно пора было переехать жить в другое место, а хотя ладно, и так сойдет», еще не все из наших бойцов сдались. И многие из этих солдат под знаменем более сносной жизни продолжают гибнуть в воронках нервозности и неуверенности в себе.
Мой последний запрос в гугл о том, как успокоиться за шестьдесят секунд и снова почувствовать себя королем мира, когда вот уже двое суток ты понижен в ранге до придворной моли, объедающей портянки умирающего шута, окончился тем, что я, вняв советам уважаемой аудитории, открыл для себя алкоголь и закрыл окно с презентацией, что не поспособствовало ее выполнению. Этот скромный провал надоумил меня составить шорт-лист премии имени Бенджамина Раша, того прекрасного юноши, который изобрел транквилизаторы и расслабляющие бомбочки для ванны.
Итак, как же перестать волноваться и полюбить атомную бомбу, которая тикает внутри тебя и заставляет постить печальные картинки вконтакте, кричать на весь твиттер о том, как безысходна жизнь, и слушать Радиохэд?

Способ первый. Пешие прогулочки.
читать дальше

Способ второй. Физические нагрузки.
читать дальше

Способ третий. Покупки.
читать дальше

Способ четвертый. Еда и сериалы.
читать дальше

Способ пятый. Ванна.
читать дальше

Способ шестой. Травничество.
читать дальше

Поберегите ваши нервы.
Нам же еще нового «Тора» смотреть.

@темы: до того, как стало мейнстримом, Лили, чужие ресурсы тебя ласкают, чужие ресурсы шепчут тебе, что тебе скоро, скоро заплатят, эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой

главная