United States of Postmodernism

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой (список заголовков)
20:50 

unstable

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Нестабильный разговорник

Клэр любит холодное молоко, дождь и драматический театр, потому что это единственное место, где ее эмоциональная нестабильность выглядит приемлемо.
Клэр живет в западной части Лондона, из ее окон виден черный вход в «Одеон», она разводит рододендроны, любит New Yorker старого стиля (без Тины Браун; Тина Браун – это не редактор, а маркетолог), носит обувь без каблука и пользуется темно-вишневой помадой для губ.

Мелисса близкий друг Клэр: достаточно близкий, чтобы ночевать у Клэр и называть Клэр «моя девочка»; достаточно близкий для того, чтобы, в очередной раз, когда Клэр запирается в квартире и стесывает себе костяшки пальцев о стены, не знать, как успокоить Клэр, и чувствовать свою беспомощность. Мелисса очень любит Клэр: она любит гулять с ней по пабам и пробовать худший виски в городе, она любит растирать Клэр ступни после долгой прогулки, Мелисса любит Клэр, когда та громко смеется и запрокидывает голову, снова и снова повторяя: «Только посмотри на небо». И именно потому, что Мелисса любит Клэр, ей особенно больно слышать, как Клэр, звоня ей в два ночи, через рыдания шепчет: «Мы не должны больше видеться».

У вас есть человек, который не безразличен вам, но этот человек имеет странную привычку заводить с вами пространные беседы в духе «Мне кажется, нам надо перестать общаться», или «Тебе будет лучше без меня», или «Я порчу твою жизнь, тебе надо найти кого-нибудь еще». И вы, не зная, что сказать, кроме «Ты дорог и важен мне, зачем ты это говоришь?», ложитесь спать, думая, что все кончено, Рим сожжен, теперь в этом поле вы единственный ронин. А на утро, под аккомпанемент балалаек, этот человек возвращается и, обходя комнату лезгиночкой, кричит, чтобы вы забыли вчерашние разговоры и общались с ним дальше. Ведь вы такой замечательный человек, так удивительно остроумно шутите, у вас потрясающее чувство вкуса и музыкальный слух. А ваше умение делать варенье из ежевики? Да за одно это умение с вами можно было бы дружить до выхода нового фильма о Гарри Поттере. Нанятые кабальеро поют о жарких ночах под вашим окном, цветочница надевает на вас корону из фиалок, а этот человек зовет вас в гей-бар, чтобы растратить там остатки приличий.

читать дальше

Нестабильный разговорник:

1. «Спасибо, но у меня все в порядке» = Мне кажется, что ты скажешь, что мои проблемы не важны и не уделишь им внимания, и я буду чувствовать себя еще более брошенным и одиноким.
2. «Я думаю, нам не надо общаться какое-то время» = Я боюсь, что ты отвернешься от меня и не захочешь со мной больше быть, поэтому я попытаюсь порвать до того, как ты порвешь со мной и принесешь мне боль.
3. «Уходи из моей жизни» = Пожалуйста, останься, мне очень одиноко и страшно. Мне кажется, что если ты будешь рядом со мной, ты разочаруешься во мне и оставишь меня.
4. «Я плохой человек» = Скажи мне, что я нужен и важен для тебя.
5. «Наше общение причиняет мне боль» = Мне кажется, что я тебе неприятен, и ты общаешься со мной только из жалости. Пожалуйста, скажи, что это не так.
6. «Как у тебя дела?» = Мне слишком стыдно и больно, чтобы говорить о себе, поэтому я поинтересуюсь твоими делами.
7. «Ты думаешь только о себе» = Пожалуйста, скажи, что я важный, что мои проблемы важны, не оставляй меня.
8. «Тебе не нужно беспокоиться обо мне // Я не ребенок // Не переживай из-за меня» = Я не могу заставить себя рассказать о том, что меня беспокоит, потому что мне очень стыдно и я боюсь ранить тебя.
9. «Я не знаю, что мне делать // Я приношу всем только разочарования // Люди страдают из-за меня» = Меня очень травмирует то, как я интерпретирую свои отношения с другими людьми, и сейчас я намеренно унижаю себя, чтобы ты ушел, и я больше не боялся тебя потерять.
10. «Я хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь» = Мне кажется, я порчу наши отношения, порчу твою жизнь. Ты ненавидишь меня и хочешь уйти.

Читайте между строк.



+4

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой, Антон Лашден решает не умирать

21:14 

ПОЖАЛСТА, НЕ ДАЙ МНЕ СГНИТЬ В КОМПАНИИ 40 КОШЕК

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Пожалуйста, люби меня


Я ненавижу людей. Я ненавижу проросшую пшеницу, красную фасоль, инжир и банановый сок. Я ненавижу промокшую обувь, теплый чай и пригоревший кофе. Я ненавижу слишком громкую музыку, боулинг и ночевки у друзей. Но больше всего, больше всех маленьких подушечек с рюшами и одеял с котятками, я ненавижу людей.
Я ненавижу людей потому, что они не умеют мне нравиться. И точно так же, как я сейчас обдумываю, как сильно я ненавижу каждого, читающего этот текст, какая-нибудь девушка решает, подойти ли ей к парню к голубыми бровями (хотя голубые брови не обещают ничего, кроме подозрительно пылкой любви к фильмам о подростках-лесбиянках) или остаться курить и выглядеть загадочно, а юноша с арфой мечется между решением остаться один на один со своей учительницей или продолжить гнить от того, что она даже не знает его имени. Ежедневно мы принимает сотни решений о том, стоит ли нам обращать внимание на других людей, на то, что они говорят и что делают, на основании горстки механизмов, из которых трудно было бы собрать даже велосипед. Привет, мы человечество и мы очень просты в обращении.

Итак, для начала я расскажу вам, почему вы не нравитесь мне. Во-первых, мы с вами не знакомы лично: я не сидел у вас дома на оттоманке и не рассуждал об упадке польской поэтической традиции в 18 веке, а вы не лежали у меня на ковре и не обнимали мою собаку, признаваясь ей в невыносимой нежности, убивающей вас изнутри. Более того, с вами не знакомы мои друзья, и ни в моем, ни в их инстаграмах нет фото, где вы, пресыщенный и блистательный, словно автопортет Дюрера, допиваете casino Martini. Во-вторых, у меня темное каре и рубашка в оленей, которые по ночам атакуют нестабильную психику детективов по всему миру, а у вас? У вас, возможно, ядовито-зеленая рубашка, которая по выходным реализует кокаин в Гарлеме, и золотистые шортики, в которых вы сочиняете лучшие хиты ноускопа. В-третьих, вы еще не успели сделать ничего, за что я бы мог проникнуться глубокой приязнью, а значит, выбирая из палитры моего возможного отношения к чему-либо, я выбираю как минимум легкий бриз неприязни.
Одна моя руководитель проекта, объясняя нам, почему мы обязательно провалимся на презентации, сказала: «99% людей будут ненавидеть вас еще до того момента, как вы появитесь на сцене. Потому что ненавидеть – это в природе человека». Все вокруг стараются заставить нас сделать то, чего мы делать не хотим. Покупай этот шампунь и это зубную пасту, носи эту одежду, ешь вот эти продукты, следуй предписаниям матушки и наставников в школе и университете и послушно выполняй важные указания, которые ты отправляешь в папке «Бесполезное дерьмо», даваемые твоим начальником – и ведь это только самый близкий круг людей, напрягающий до предела без особенных усилий. Люди вокруг нас, люди внутри нас только и ждут момента, чтобы выплеснуть негатив, но что нам делать, если нам очень важно понравиться кому-то?

Что делать, если от этого зависит наша жизнь? Если без той симпатичной рыжей девочки мы не сможем прожить ни дня? Если это собеседование станет последним бастионом перед жизнью, проведенной в бесконечных РПГ и социальных пособиях? Что делать, если мы хотим общаться с людьми, но не знаем, как?

Это чистый лукизм, но главный аргумент в том, чтобы общаться или не общаться с кем-то – внешность этого человека. Нет, я говорю не о правильном носе или тонких пальцах. Правило первое: люди стремятся общаться с теми, кто похож на них внешними признаками. Вас зовут Эйрин, вы исландский бас-гитарист, который любит бабочек-махаонов и полароид: когда вы замечаете другого человека с бас-гитарой, вы заранее расположены к нему больше, чем к человеку с клавикордами, и в несколько десятков раз больше, чем к человеку с альбомом для рисования. Потому что в этот момент, пока вы оцениваете маечку этой восхитительной девушки с бас-гитарой, ваши поведенческие схемы шепчут вам: «Черт подери, да она, наверняка, так же прекрасно разбирается в джазе 60-ых, как и я. Она точно окажется интересным собеседником», - и, когда эта девушка попросит вас сходить за кофе через дорогу, вы с большей готовностью выполните эту просьбу. Потому что вы выполняете эту просьбу не для нее. Вы выполняете эту просьбу для себя, которого вы видите в этой девушке.

Райек шумит и кричит, что это домыслы, но давайте вспомним элементарное правило вступления в любую социальную группу: хочешь быть принятым битниками – найди черную шапочку, хочешь тусоваться с хипстерами – будь добр, потрать деньги на твидовый пиджачок и винтажную сумку. Если ты хочешь, чтобы другой человек был расположен общаться с тобой, оденься так, чтобы он мог сказать: «Да, мы могли бы зависнуть с этим красавчиком в пабе в пятничный вечер!»

2,3,4

Не потеряйте возможность восславить имя сэра Маккартни, господа.

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой

15:05 

rage

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.

To rage or not to rage? That is the question.


- Молочный коктейль и немного ненависти, пожалуйста.
- Вам ненависть здесь или с собой?
- С собой, будьте добры.
- Ваш молочный коктейль и переживания по поводу того, что страну разворовывают, стипендии урезают, ваша мама опять переставила ваши книги и на сообщение никто не ответил. Можете не благодарить, тварь!
- Я и не собиралась благодарить такого подонка, как вы! Вы не умеете комбинировать зеленый и коричневый, слепой урод!
- На себя посмотрите, тупая стерва! В Фуко и Эко разницы не видите!


Кто-то из нас пытается найти скрытый смысл в фильмах Мартина Скорсезе и выложить из анисовых звездочек Сикстинскую капеллу, в то время как на другом краю Земли лучшие умы занимаются не менее странным делом и пытаются понять, почему мы так часто испытываем потребность злиться, ругаться и конфликтовать друг с другом. Согласитесь, одно дело, когда вы кидаете человеку, которого недолюбливаете, новые хиты Скриллекса и говорите, что преподаватель задал написать семантический разбор этих шедевров к утру, и совсем другое дело, когда вы приходите в дом к этому человеку и взрываете себя (взорвать себя – это не одно из дел, которые можно придумать за ритуальным воскресными просмотром «Спящей красавицы»).

Эмоции – это прелестная шарада для ума, едущего пятнадцать остановок от конечной к центру. Почему парень напротив хмурится и не уступает место беременному пивом и несбывшимися мечтами на седан класса люкс мужчине в кепке? Почему старушка обсуждает длину вашей юбки или ваших волос, вместо того, чтобы поразмыслить над своей скорой кончиной?

Есть мнение, которого придерживаются не только такие знатные острословы, как я, но и ряд авторитетных исследователей эмоций (например, Пол Экман или Дилан Эванс, или Джордж Мэндлер, или – я мог бы продолжать и дальше, но буду надеяться, что уже выгляжу достаточно убедительным), что существует два вида эмоций: эмоции основного порядка и эмоции высшего порядка. Забегу вперед и скажу, что эмоции высшего порядка – это любовь, вина, стыд, смущение, гордость, зависть и ревность – и на их счет существует слишком много как физиологических, так и психических трактовок и обоснований, чтобы я смог написать об этом маленький пост (читай мою монографию «Психология высших эмоций: раскраски для социально неадаптированных»).

Эмоции основного порядка – это эмоции Шредингера nuff said

Мы злимся, испытываем гнев или ярость потому, что наш мозг старается выгодно вложить свои капиталы в наше прогорающее суденышко эмоционального накала. Рассмотрим несколько ситуаций гнева, понимание которых в свое время помогло мне перестать постоянно чувствовать себя виноватым за вещи, которых я не совершал.

1. Гнев как способ добиться желаемого (Актор 0 Актор +1; Пол Экман)
дальше

2. Гнев как способ компенсации (Актор -1 Актор 0; Эрик Берн)
дальше

3. Гнев как способ удовлетворения (Актор +1 Актор +2; Эрик Берн)
дальше

Одно из самых простых и самых сложных средств – попытаться поговорить и в случае, когда вы гневливо наказываете невиновных, и в случае, когда вас втягивают в ролевые отыгрыши. Гнев – это не единственный способ получать то, что вам нужно; к тому же, именно он становится причиной сердечных приступов и нарушения кровообращения.

Несмотря на то, что нам сложно проконтролировать начало основных эмоций, мы прекрасно осознаем их течение. Если вы не можете точно сказать, в какую секунду вы решили сжечь Рим, - не насилуйте себя, перерывая этот дневник памяти.
Просто прекратите носиться с факелом по городу.
И наденьте на себя что-нибудь, ради бога. Вы ведь не в каменном веке.

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой

17:34 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Живешь на окраине в деревянном доме: клочья пыли в углах, паутина над потолком. По ночам в окна стучатся голые черные ветки, и ветер завывает на втором этаже: ты кутаешься в лоскутное одеяло и мечтаешь перебраться в теплую страну, ближе к морю. Любишь море.
Ни мебели, ни айфона – голые стены и скрипучий вытертый паркет. Питаешься просроченной фасолью из банок, составляешь их в композиции, которым завидует Уорхолл, и до тошноты пережевываешь низкопробные статейки из Vanity. Спишь на полу и запоминаешь трещины на лепнине – никогда не напишешь книгу 458 видах плесени на побелке, но все равно из вечера в вечер занимаешь себя составлением списка.

И вот вдруг, в твою унылую и одинокую жизнь, о которой было бы лениво писать даже Гессе, сосед из дома напротив приносит тебе софу. Софа пережила увлечение модернизмом и пре-рафаэлитами, страсть к Китсу и Уэлшу, зависимость от сериалов и сладостей, но у тебя вообще никакой софы нет и спишь ты на постере группы the Smiths, поэтому почему бы тебе не взять эту замечательную софу, стоящую на твоем пороге?
Софа, скажем прямо, долгие годы пыталась отойти в мир иной: обшивка местами порвалась, пружины лезут из боков, и в комплекте с подушками тебе достается игривая компания клопов, которые не прочь позабавиться и послушать пост-рок. Но все же, лучше, чем ничего. Лучше, чем пустота в твоей душе на месте двухспальной кровати, и остеохондроз.

На софе можно спать, а можно не спать. К тому же, можно приглашать друзей и устраивать чаепития, а вместо чая использовать голубые волшебные кристаллы. На софе можно играть в монополию, звонить другим людям и просить их дать тебе работу, потому что теперь ты перспективный обеспеченный парень с софой. Можно завести девушку и усадить ее на софу, можно звать родителей в гости и показывать им благоустроенность своего жилища: это мертвый крот, а это моя софа.
Да, у софы есть свои минусы, но ведь она своя, родная, пахнущая котом и мыслями о тщетности бытия. Ты покупаешь новенькую лампу из Икеи, экономишь деньги на проститутках и приобретаешь ковер, пахнущий корицей, потом просишь знакомого художника, гибнущего в нищете и безызвестности, а соответственно, имеющего все шансы прославиться в один день, нарисовать тебе картину на стену. Ты заделываешь дыры в крыше и чинишь веранду – и вроде как прикипаешь к этому ужасному дому на окраине города. Вроде как чувствуешь себя там не чужим.

А потом приходит к тебе в гости одна из этих девушек с выбритыми висками и, цокнув языком, заявляет, что дом, конечно, хорош, но твоя софа – это мерзость. «Вся разваливается!» - говорит она, а внутри тебя просыпается странное раздражение, словно эта девушка считает возможным заявлять тебе, что твои кексовые эльфы забыли добавить сахара в тесто. «Просто кошмар, как ты на ней спишь?!» - девушка всплескивает руками и садится на пол в знак протеста твоей косной привязанности к софе. «Почему бы не купить что-нибудь новое?! Столько вариантов…»
Действительно, - упираешься ты руками в бока. Почему бы не купить?! Ты взрослый человек, который, выкинув эту софу, будет вынужден пару дней спать на гребанном полу, потому что, видите ли, какая-то малознакомая фанатка мюзикла The Wicked решила, что ее мнение важно для тебя. Кто она такая и что она делает в твоем доме? С чего она взяла, что может указывать тебе, как и что делать?!
Да, ты устал задыхаться в пыли и разрушенных надеждах, которые ты запрятал в софу, но это еще не повод для того, чтобы посторонние люди рассказывали тебе, как стоит жить. Ты читал Ницше – об этом нытье ты знаешь все.

А эта девушка – чистота и невинность – хлопает ресницами и говорит, что ее тетушка делает оттоманки, и она готова дать тебе одну. Ну, из человеколюбия (и еще ей нравится кофе, который ты варишь). «Оттоманка», - тянешь ты.
Ты последние семь лет спал на софе. Было не слишком здорово, но что угодно, начиная от червя в яблоке заканчивая твоим эссе на выпускном экзамене, было хуже сна на софе. Ты не хочешь убогую колченогую оттоманку, сделанную тетушкой этой эмансипированной девушки, в которой ты подозреваешь лесбиянку. Ты хочешь софу. Паршивую, вонючую, гадкую софу, с который ты жил последние семь лет. Тебе не нужен образ чудесной оттоманки, которая изменит твою жизнь и познакомит с работами Ларса фон Триера – тебе нужно шесть часов сна каждый день. Софа их дает.
И вдруг оттоманка не подойдет к твоим обоям цвета отвращения Фуко к современной культуре? Вдруг это оттоманка не впишется в концепцию твоего минималистического дизайна из пустых пивных банок и твоей пустой жизни? Вдруг эта оттоманка потребует другого ковра или новых подушечек? Вдруг придется пылесосить под ней? Вдруг она заставит тебя узнать о существовании постмодернизма и гиперреализма? Что вообще стоит за этой оттоманкой? Может, оттоманка – это первый шаг инопланетных захватчиков.
Слишком много вопросов.
А софа – вот она. Стоит и гниет.
И ты вместе с ней.

Когда мы говорим о стереотипах, чаще всего, за понятным раздражением «Что за суждение из пермского периода ты извлек на свет божий», мы забываем проникнуть в простую идею того, что мы не обмениваемся с другим человеком новаторскими идеями – мы обмениваемся все теми же стереотипами, которые, правда, были преобразованы и уточнены нашим опытом. Стереотип «Все мусульмане – террористы» не равняется стереотипу «Все мусульмане совершают намаз»; стереотип «все черные – насильники» не равняется стереотипу «у всех черных отличное чувство ритма». Наши знания точно так же уплощены, генерализированы и предельно просты по своей структуре, но они помогают нам эффективнее контактировать с миром, а значит, расцениваются как более значимые.

Предлагая отказаться от уже существующего стереотипа в пользу новой схемы узнавания людей, мы обмениваем чужой стереотип на наш, пренебрегая тем фактом, что наши знания об этих людях имеют к нам непосредственное отношение: мы смотрели фильмы о Нельсоне Манделе, слушали Майлза Дэвида, читали Мартина Лютера, ходили на баскетбол и общались с юношей из Алжира, который рассказал нам о госпелах. Другой человек – нет. Максимум его причастности к чужой культуре – фильм «Полицейская академия», и он даже на теоретическом уровне не готов принять информацию, которая ничем не подкреплена в его личном опыте. Пытаясь разрушить чужой стереотип, мы так или иначе оставляет пустоту на его месте, а сознание не терпит пустоты. Социальное действие держится на предугадывании, а не неопределенности.

Радикальные изменения в схемах коммуникации: ты думал неправильно, а теперь я скажу тебе, как думать правильно, - не вызывают ничего, кроме агрессии перед неизвестным и страха. Если я считал, что все собаки злые, а ты говоришь, что есть добрые и ласковые псы, то как мне понять, кого из собак нужно сторониться, а кого – нет? Как мне поступить, если ты не предложил мне модели поведения, а лишь заменил стереотип, который никак не связан с моим жизненным опытом и моей повседневной практикой? Свободное от схемы пространство должно заполняться не столько информацией об объекте, сколько возможными способами взаимодействовать с ним.

Масс-медиа как один из наиболее эффективных каналов передачи и трансляции моделей поведения с легкостью показывает, что и как нужно делать. Да, мы считали, что темнокожие – воры и убийцы, а теперь мы покажем истории, где они – полицейские, адвокаты и судьи. Ошибались, ваше преосвященство, и были наказаны за стереотипизацию и генерализацию. Да, была такая мысль, что место женщины – в родильном отделении и около плиты, но мы сумели после титанического труда и давления общественности закрепить успех тезиса о том, что женщине найдется место везде.
Другое дело, когда медиа преследует не интересы общества, а интересы институтов: да, в нашей стране девушки страдают от насилия и остаются беззащитными против сексуальных домогательств, но государство требует укрепления семьи, а значит, напишем еще немного сценариев о том, что «бьет – значит любит», а «хорошая жена – молчаливая жена». Еще немного историй о том, как славно быть невестой и матерью, и как плохо быть одинокой карьеристкой. Еще немного историй о важности твоей внешности, дорогая! Открой рот, сначала будет мерзко, но ты скоро привыкнешь.

Борьба один на один должна быть подкреплена колоссальным массивом моделей поведения, устанавливающих новые стереотипы, и, судя по всему, мистер Дерден, система зовет нас менять ее.

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой, чужие ресурсы тебя ласкают, чужие ресурсы шепчут тебе, что тебе скоро, скоро заплатят, тексты

16:33 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Саманте шестнадцать лет, она носит бирюзовую юбку до колена, слушает Моррисси, мечтает побывать в Бразилии и хочет завести корги. У Саманты красивые светлые волосы и волшебный выговор «р» с приглушением перед согласными, ей нравится завтракать хлопьями с холодным молоком и смотреть Би-би-си по утрам.
В последнее время Саманта, обычно блистающая на школьных концертах, выглядит усталой, часто жалуется на бессонницу и пропускает репетиции оркестра, на которые она ходила с превеликим удовольствием. Дело в том, что совсем недавно лучшая подруга Сэм – шотландка в ярко-красных вельветовых брюках и сигаретой в зубах, Кортни, – переехала в другой город, и это событие совпало со смертью одного из любимых преподавателей Саманты, с которым она частенько засиживалась, чтобы обсудить темы от новых таксонов, введенных Британской Академией, до свежих булочек с Реджиналд-стрит. Саманта не чувствует в себе сил делать что-то, она часто плачет без видимой на то причины и ощущает колоссальное отчуждение от происходящих с ней вещей – по крайней мере, именно это она пишет Кортни.

Кортни, между тем, в ее новой школе в Йорке, обдирает костяшки пальцев о столешницу на последней парте и старается быть хорошей девочкой, по совету мамы. Ей не нравятся люди, с которыми она вынуждена учиться, и не только потому, что, на ее взгляд, у них ужасных вкус в музыки и кино, просто Кортни… Кортни не очень любит людей. Людям нравится обниматься, целоваться в щеки, ходить вместе на дискотеки, а Кортни всему этому предпочитает уединенные концерты Йена Кёртиса на полу общественных уборных. Дело в том, что иногда Кортни сидит в кабинете, и – неловкое слово, дурацкая фраза – почему-то задевают ее так сильно, что ей приходится вскакивать из-за своего места и бежать вон из класса, чтобы не плакать у всех на виду. Кортни старается носить много цепей и ошейников, чтобы удерживать себя в рамках, но почему-то снова и снова она раздирает свое лицо и рыдает от бесконечного одиночества и какого-то поглощающего ее горя, из-за которого иногда она совершает необдуманные поступки. Например, в один из таких эпизодов Кортни познакомилась с Бернардом, а потом она познакомилась с его «шкатулкой драгоценностей», в которой он хранил удивительные белые таблетки, помогающие примириться с глупостью преподавателя истории, и своих острых друзей в индивидуальных упаковках.

Бернард – или Бёрди (Birdy), как зовет его Кортни из-за веточек в его густых волосах, – абсолютно не хотел вредить Кортни. Бёрди хотел утешить ее, ведь он не понаслышке знает, каково это сидеть в закрытой комнате и давиться соплями, слезами и кровью… Кровью? Наверное кровью, Бёрди точно не может сказать – иногда он страдает от «фокусов фей»: помнит некоторые моменты предельно четко, а потом раз – и словно выключают свет, и он стоит в темноты, плача и расцарапывая свою кожу, а что случилось и почему он это делает вспомнить трудно. Бёрди практически никогда не удается связать концы с концами, и его жизнь – это череда плохих и очень плохих эпизодов. Бёрди начал пить, когда ему было тринадцать, и вместе с этим у него начались приступы паники, когда избавиться от липкого навязчивого страха ему помогал только уход куда-то глубоко в себя, где было темно и не было шума. Бёрди бы хотел однажды навсегда остаться в себе, потому что весь остальной мир слишком не понятен для него и слишком, слишком жесток.

Когда Кортни рассказывает Сэм о Бёрди, та пугается и, приложив ладонь ко рту, спрашивает, не нужна ли ему помощь. «Помощь?» - переспрашивает Кортни. «Но как же мы можем ему помочь?»
К сожалению, не всегда понятно, к какому именно специалисту нужно обратиться, если ты чувствуешь себя нездоровым, потому что когда болят зубы – ты идешь к стоматологу, когда болят глаза – ты идешь к офтальмологу, но к кому же тебе следует пойти, если ты испытываешь не физическую боль и не можешь точно дислоцировать ее в себе?

Саманта звонит в центр психологической помощи, однако, когда приятный женский голос спрашивает ее, на прием к какому врачу она хотела бы попасть, Сэм зажмуривается и сбрасывает звонок. Во-первых, ей очень страшно делать это в одиночестве, а, во-вторых, она очень боится врачей. Врачи ставят диагнозы и мало чем помогают, а Сэм хочет облегчить жизнь своих друзей и себя, по возможности, а не навешивать на них ярлыки.

Первое, чего Саманта не знает, - при добровольном обращении в любую из служб психологической помощи вам не будут ставить диагноза, если вы не выскажете необходимости узнать о вашем состоянии в какой-нибудь прямой форме вроде «И, как вы считаете, что это?». Никто не заинтересован в том, чтобы просто ткнуть вам в строчку в МКБ-10, похлопать вас по плечу и пожелать жить с этим.
А второе - Саманта, как и ее друзья, не совсем понимает разницу между специалистами, предоставляющими помощь, и это удерживает ее от того, чтобы решить ряд проблем, с которыми она столкнулась.

Потому что, например, она уверена, что люди, которые обращаются к психиатрам, - это душевнобольные, и обычно ты сначала попадаешь к этому врачу, а потом тебя запирают в прекрасном белом замке с ремнями на кровати и кормят с ложечки. Саманта также не уверена, что понимает разницу между психотерапевтом и психоаналитиком, и не знает, зачем нужны психологи.

сага

Саманте нравится видеть, как Кортни улыбается официантке, когда та случайно задевает ее плечо, и подает Бёрди стакан с водой, когда тот ищет, чем запить таблетки.


@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой

17:05 

dg f\w-11

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Почему интересно? На каждой из фотографий в типично маскулинных образах "страстных мачо" присутствует феминная составляющая: на первой - крайний мальчик справа (расположение руки у груди), на второй - целый образ "матери, которая одевает ребенка", на третьей - молодой человек в белье (мимика), четвертая - одевание и мужчина с журналом (мимика), пятая - покорность раздетого мужчины, шестая - мимика мужчины, шнурующего ботинки, седьмая - беззащитность парня в белье, восьмая - мужчина в середине (расположение рук).

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой, до того, как стало мейнстримом, Лили

19:01 

all u need

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.



В особенно холодные ночи, когда я, завернувшись в клетчатый плед, смотрю на пейзаж, усовершенствованный наводнением, с того света мне звонит Дейл Карнеги и грозится уничтожить мою репутацию, если я продолжу писать на тему того, как можно улучшить свои отношения с другими людьми.
Чем больше я узнаю людей, тем больше удивляюсь, что на курсы по коммуникативной компетентности ходят исключительно женщины или девушки, которые испытывают глубинное желание поговорить о своих суженных или возлюбленных. «Он никогда меня не слушает», «он не понимает, чего я хочу», «ему наплевать на меня» - классические реплики, смешать, но не взбалтывать. Почему, встретив того единственного или ту самую, ради которой хочется печь черничные пироги в воскресенье, через полгода, когда первая волна восторженной влюбленности сходит, оказывается, что отношения, казавшиеся вечными, не могут выдержать больше и дня? Конечно же, дело в том, что «он не уделяет мне времени», а «она постоянно меня пилит». Или в том, что «она думает только о себе», а он «никогда не ценит моих усилий». Или в еще тысяче набивших оскомину претензий, которыми партнеры перебрасываются до объявления полноценных военных действий, как то смены семейного положения вк, статуса на фейсбуке и массированного обсуждения своей лучшей части со всеми своими друзьями.

Удивительно, но большая часть этих локальных антагонизмов вполне разрешима, несмотря на их кажущуюся фундаментальность («Он ненавидит меня, как большевик – капиталистов!»). Одним из серьезнейших вопросов, который в свое время обрек Сократа на жизнь с вечно недовольной мегерой, остается проблема желаний своей половины. «Он никогда не выполняет того, что я хочу!», «Я не понимаю, что ему нужно», «Она не слышит меня».

Правило 1. Если тебе нужно – ты и попроси.
читать дальше

Правило 2. Семь раз думай, семь раз анализируй – один раз говори.
читать дальше

Правило 3. Кексы – это дело для двоих.
читать дальше

Правило 4. Благодарственные открытки.
читать дальше

Правило 5. Фотографии в инстаграм.
читать дальше

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой, чужие ресурсы тебя ласкают, чужие ресурсы шепчут тебе, что тебе скоро, скоро заплатят

00:14 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Люди как люди, но только не Раймонд Кэттелл. У него довольно занятные опросники зачем они нужны, Энтони?, под катом лежат две таблицы, которые позволят вам унижать других людей с большим изяществом.А мне они помогут наконец запомнить разницу цепией и пармией, хотя кому я лгу.

- Ты видел Мари?
- Мари, эту девчушку с ярко выраженной сургенсией?
- О да! Боже, а ее премсия? Это невыносимо находиться рядом с ней.

вообще здорово, столько классных новых слов, так и норовлю выучить их всех

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой, книги, до того, как стало мейнстримом, Лили

21:34 

слт

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Мы хотим быть свободными и хотим контролировать друг друга.

К сожалению, то радостное время, когда мы могли позволить себе надевать ошейники, цепи и наручники и привязывать людей, которые слушают не ту музыку, что и мы, к столбам позора давно прошло, и теперь нам приходится искать более изощренные способы причинять боль и заставлять других делать то, чего они не хотят.
Сопротивляться тому, что кто-то пытается тебя ударить, или кто-то зажимает тебя в угол, или избивает тебя, или, что совсем уж бесчеловечно, заставляет тебя смотреть «Милого друга» с Паттисоном во втором раз, реально. Ты понимаешь, в чем именно заключается насилие над твоей личностью, ты понимаешь ограничения и запреты, которые на тебя стараются наложить – ты осознаешь правила игры и отказываешься в нее играть, потому что твой интеллект, хотя ты и завалил самостоятельную по высшей математике, не приближается к отметке кретинизма.
Но как быть с тем, что в это прекрасное время, когда скандинавские боги сыплются с небес, большая часть ограничений заложена не в том, что мы делаем, а в том, что мы говорим?

Язык – это тоже оружие, хотя пока еще никому не пришло в голову исчислять военный потенциал страны в сборниках упражнений по орфографии и синтаксису. Этот нехитрый вывод я обдумываю около часа, когда впервые встречаюсь в реальной жизни с тем, о чем читаю вот уже полгода: я сталкиваюсь со слат-шеймингом и, честно говоря, я был бы не прочь избежать этой встречи.

кулстори

Любопытно совсем другое.

Язык – это не только оружие, это еще и щит. Мы попрекаем друг друга большим количеством сексуальных контактов, отсутствием сексуальных контактов, получением наслаждения от секса и понимаем с полуслова, что такое терпеть, пока «он не кончит» - и, тем не менее, мы умеем защищаться.
У нас есть целая прекрасная феминная культура, в которой все любят друг друга, а тех, кто не любит, мы заставляем любить других. У нас есть мужчины, которые не требуют от нас еды и детей, которые говорят нам с экранов, что они любят нас такими, какие мы есть, мы бережно сохраняем их фотографии на телефоне и добавляем в избранное каналы на Ю-тьюб с их видео.

Фандомная шлюха, по мнению Щ, почесывающего отросшую щетину, - это девушка, которая не может определиться с тем, что именно ей нравится. «Истеричка, которая не знает чем себя занять».
А Х, хмыкая и произнося «Ну, фандомная шлюха – это я», объясняет, что это человек, который эмоционально привязан к большому количеству героев и получает удовольствие от сопереживания их жизненным трудностям.
Следующие пять минут мы проводим, выясняя, почему не обидно быть фандомной шлюхой, и, когда Щ, патетически взмахивая ладонью, заявляет: «Но ведь фандомная шлюха – это все равно шлюха», я ощущаю гордость за то, что мы нашли сферу, в которой избежали тотального мужского контроля.

Мы нашли целую вселенную вещей, которые нам нравятся и приносят нам удовольствие, и мужчины не могут ее контролировать. Ну, разве что они могут выбирать, что именно говорить на интервью и какие именно костюмы надевать на фотосессии, но, в целом, битч плиз.
И почему-то это вызывает у меня желание смеяться в лицо людям, которые продолжают считать, что они могут попрекать кого-то их увлечениями: от сопереживания гомосексуальным отношениям до секса в латексе.

Это не твое дело. Прости, сладкий, но твое мнение не интересует никого в этой комнате. Твое мнение не может определять мою жизнь. Уединись с ним, поговори со своим мнением, объясни ему, что контролировать других людей и считать возможным указывать им, как им себя вести, унижать их достоинство и ненавидеть их за то, как именно они наслаждаются, - это дерьмо, вляпавшись в которое ты не отмоешься.

Это не стыдно радоваться.
Это не стыдно получать удовольствие.
Это не стыдно наслаждаться жизнью и тем, что она тебе дает.

Это не стыдно быть собой.

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой, тексты, Антон Лашден решает не умирать

12:05 

полюбить атомную бомбу

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Когда в половине третьего ночи мне звонит Щ и, нервически задыхаясь на том конце трубки, информирует меня, что завтра она, конечно же, провалится на экзамене и умрет никому не известной дояркой в канаве под Слуцком («А ведь я хотела быть ученым!..»), мне начинает казаться, что я упускаю нечто важное. Например, что вот уже как девятнадцать лет я снимаюсь в сериале «Нервные и очень нервные» и все никак не могу разорвать этот дьявольский контракт. Щ провалится на экзамене, моя дорогая подруга юношества не сможет завтра заговорить на собеседовании, а я сам не смогу связать двух слов на бумаге, когда меня попросят в письменной форме объяснить, почему мою сиятельную персону необходимо взять на обучение. И дело не в том, что мы такие неудачники по жизни, точнее, не только в этом – мы все рождены в то скверное время, когда плита социальных ожиданий давит так сильно, что порой приходится применять магию для того, чтобы справиться с этим бременем. Лучшие из нас уже давно поняли, что самый верный выход из этих ситуаций, где тебе нужно сделать что-то, а ты боишься провала, - прокрастинация. Дружок, все вокруг тленно, жизнь не стоит потраченных усилий, так что, давай просто лежать на полу и расщеплять белок. И все-таки, несмотря на этот растущий процент победителей олимпиад по спортивному растрачиванию жизни на дискуссии о том, что «уже давно пора было переехать жить в другое место, а хотя ладно, и так сойдет», еще не все из наших бойцов сдались. И многие из этих солдат под знаменем более сносной жизни продолжают гибнуть в воронках нервозности и неуверенности в себе.
Мой последний запрос в гугл о том, как успокоиться за шестьдесят секунд и снова почувствовать себя королем мира, когда вот уже двое суток ты понижен в ранге до придворной моли, объедающей портянки умирающего шута, окончился тем, что я, вняв советам уважаемой аудитории, открыл для себя алкоголь и закрыл окно с презентацией, что не поспособствовало ее выполнению. Этот скромный провал надоумил меня составить шорт-лист премии имени Бенджамина Раша, того прекрасного юноши, который изобрел транквилизаторы и расслабляющие бомбочки для ванны.
Итак, как же перестать волноваться и полюбить атомную бомбу, которая тикает внутри тебя и заставляет постить печальные картинки вконтакте, кричать на весь твиттер о том, как безысходна жизнь, и слушать Радиохэд?

Способ первый. Пешие прогулочки.
читать дальше

Способ второй. Физические нагрузки.
читать дальше

Способ третий. Покупки.
читать дальше

Способ четвертый. Еда и сериалы.
читать дальше

Способ пятый. Ванна.
читать дальше

Способ шестой. Травничество.
читать дальше

Поберегите ваши нервы.
Нам же еще нового «Тора» смотреть.

@темы: до того, как стало мейнстримом, Лили, чужие ресурсы тебя ласкают, чужие ресурсы шепчут тебе, что тебе скоро, скоро заплатят, эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой

16:58 

прикладная экстраверсия

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Больше всего на свете я не люблю навешивание ярлыков в духе: интроверт - молчаливый замкнутый социофоб, экстраверт - туповатый общительный лабрадор.


Прикладная экстраверсия


В начале XX века Карла Густав Юнг, сидя в одной премилой кофейне с окнами на Хофбург, поделился предположением о том, что поведение человека может быть детерминировано не только требованиями общества, бессознательными мотивами родителей и бессознательным самого индивида, но и определенной долей генетической предрасположенности. «Что за чушь!» - фыркнула официантка, верующая исключительно во фрейдизм, и оставила Юнга один на один с его кофе. В 1921 вообще было странно поднимать такой вопрос, так как исследования личности и психики индивида только-только начались, а Юнг, решительный парень, шагнул на три десятилетия вперед и передал межвременные братские объятья Гансу Айзенку, написав «Психологические типы». В «Типах» Юнг впервые употребляет такие любопытные слова как «экстраверт» и «интроверт» и, выдержав определенную интригу на ста страницах, дает определение этим восхитительным феноменам:
8 психологических типов Юнга

В целом, на этом можно было и успокоиться, оставить пылиться на полках описание параметров чужой личности, но у Ганса Айзенка было другое мнение на этот счет. В 1933 он, эмигрировав в Америку и не поступив на физический факультет (победитель по жизни), был прибит волнами быта к факультету философии и социологии, где его смыло в бухту психологии, в которой он и провел всю оставшуюся жизнь. Возможно то, с каким спокойствием он воспринял крушение своих жизненных планов, и заставило его обратиться к психотипам Юнга, а возможно, ему просто нравилось звучание этих слов, но так или иначе, он решил доработать эту теорию и, после десяти лет полевой работы, потрясая многостраничной рукописью, заявил, что вся его жизнь была ложью.
Айзенк изучал, как определяются черты личности в зависимости от того, как люди ведут себя в различных ситуациях, и выделил 4 уровня взаимодействия людей с другими люди, на основании которых можно говорит о доминировании каких-то личностных диспозиций:
базовые черты личности по Айзенку, нейротизм и стабильность

А теперь внесите в студию мертвую проститутку, потому что на ней мы и будем показывать, как экстраверты и интроверты работают в реальной жизни.
Так как я сам экстраверт, в 90% разговоров, в которые я вообще вступаю, кто-то так или иначе называет меня социальной блядью. Что бы я делал, не работай моя психика по механизму стабильности? Я бы сидел в углу и переживал эти гнусные инсинуации, страдал из-за того, что меня обзывают, и старался изолироваться от людей. Но я экстраверт, а это значит, что я вообще мало значения придаю персонализированной информации (насрать на всех остальных людей, кроме себя, - так можно выразить это проще). Примеры, которые будут разобраны дальше обобщены, стандартизированы и стереотипны, а это значит, что не все экстраверты так себя ведут и так реагируют, но в большинстве случаев можно ожидать именно такой реакции.

Итак, у нас есть экстраверт Эрик. Эрику 27 лет, он глава отдела связей с общественностью крупной компании. Ежедневно через Эрика проходит около двухсот людей, с каждым из которых Эрик должен пообщаться и получить от них определенную информацию для того, чтобы продолжать адекватно и эффективно работать. Эрик любит ходить в кино, читать и обсуждать книги, ходить в бар по пятницам и общаться со своими друзьями, которых у Эрика – внимание – четверо.
У нас также есть интроверт Иллай. Ему 29, он работает в отделе технической поддержки и большую часть дня он проводит наедине со своим компьютером, слушая даунтемпо и Радиохэд. Все было бы идеально, если бы Эрику и Иллаю не приходилось ежедневно контактировать друг с другом и причинять друг другу кучу дискомфорта своим поведением. Иллай, в общем-то, не агрессивный парень, но каждый раз, когда Эрик врывается в его кабинет, забыв постучать и подождать ответа, Иллаю кажется, что он готов разодрать его лицо и сломать ему позвоночник. А Эрик никак не может понять, почему этот хмурый ублюдок из техпома не может сделать над собой усилие и быть хоть каплю дружелюбнее.

Проблема №1: отношение к окружающему миру
читать дальше

Проблема №2: промышленный шпионаж и система кодировок информации Шеннона
читать дальше

Проблема № 3: «я думал, это останется между нами!»
читать дальше

Проблема № 4: «ты не обращаешь на меня внимания!» = поиграй со мной! Принеси мне мертвого гуся! Давай взорвем это здание и начнем принимать наркотики!
читать дальше

Проблема № 5: «ты не ценишь того, что я делаю!»
читать дальше

Как только вы начнете понимать, что экстраверсия – это не желание поболтать ни о чем и не способ отвлекать вас от работы, это не постоянное веселье и не подозрительный оптимизм; как только вы осознаете, что экстраверсия – это такой мученический способ переработки информации и контактов с реальностью, который требует определенного внимания и поддержки со стороны,

Вы поймете, что экстравертам тоже нужны одеялки и чашечки горячего шоколада.
И еще им нужна любовь.

Впрочем, как и всем нам.

Вопрос: сегодня мы выучили много нового?
1. да, капитан! 
275  (100%)
Всего: 275

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой, тексты, до того, как стало мейнстримом, Лили, Я завещаю это своим детям, Лашден, стыдоба-то какая

01:50 

объединенные штаты тоски: правила использования

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Напоминаю: психотерапия - это панацея.
И всем прекрасным людям, которые пишут мне на аск, в умыло, лс. Дело в том, что привет, я эмоционально нестабилен: я пишу и в течение суток, например, еще чувствую подъем, а потом ухожу на дно. Так что если вам нужно услышать что-нибудь еще, вот 24 часа - тот срок, когда я могу это сделать.



Несколько дней назад мне довелось детально обсудить способность некоторых людей слушать Xiu Xiu и Placebo больше, чем 365 дней в году, и моя собеседница, подводя итог нашему разговору, сказала такую вещь: «Любить человека, который находится в депрессии, граничит с очень нездоровым мазохизмом. Сколько бы ты ни делал, все равно однажды наступит момент, когда тебе скажут, что ты делал недостаточно». А мне, естественно, хотелось сказать ей, что она не права, но сформулировать я смог это только сегодня.

Итак, ежедневно Франсуа просыпается и делает Ханне кофе. Он застилает постель, собирает ее вещи, стирает белье, моет посуду, доделывает за Ханну ее работу в университет, он выкидывает окурки, гуляет с собакой, гладит для Ханны платье, пока она медленно умирает в кровати под одеялом. Франсуа не просит от нее письменной благодарности и уже не настаивает на словесном одобрении его поступков: он считает, что он делает это исключительно для того, чтобы Ханне стало лучше и она смогла почувствовать себя жизнерадостной пастушкой, которая любит овец и собак колли. Чего он не учитывает при этом, так это того, что Ханна ненавидит его. Каждой частичкой своей души. Она ненавидит его.

Почему?
Иллюзия №1: «Франц Кафка ищет помощи».
читать дальше

В жизни Франсуа не так много радостей: он любит кушать ванильный пломбир в маленьких кафе на улице де Риволи, ему нравится слушать джаз, когда в Париже идет дождь, и курить на лестничных клетках. Несмотря на более чем скромный перечень вещей, которые ему по-настоящему нравятся, Франуса чувствует себя счастливым человеком.

Поэтому, когда он попадает в мир Ханны, ему очень трудно адаптироваться к тому, что происходит внутри. Ханна, вместо Парижа, который, согласно заготовленным шаблонам гидов, во время дождя похож на серую розу, живет даже не в городе, а в маленькой комнатушке, которая с внешним миром имеет очень ограниченное число контактов. В комнате Ханны – плесень на стенах от влажности (нужно меньше плакать, моя дорогая), постеры групп, чьи солисты давно умерли или сторчались, много нестиранной одежды, неубранной посуды, разбросанные конспекты и чашки с кофе.

Фатальная ошибка, которую может совершить Франсуа, - это предположить, что жизнь, которую Ханна не слишком-то успешно ведет, - результат сознательного выбора, потому что другого объяснения тому, что она остается догнивать внутри этой клетки нет.
Итак, мой дорогой мальчик, нет.

Нет – сразу на все твои вопросы. Если чисто случайно в твоей голове затерялась мысль, что люди, которые так безысходно тоскуют и 90% времени проводят за самоунижением и самообъеданием, однажды встали с утра с кровати и подумали: «К чертям все, стану декадентом!», ты глубоко, глу-бо-чай-ше ошибаешься.
Дело в том, что у Ханны есть одно небольшое желание. Она хочет проснуться однажды утром и почувствовать себя способной – ну пускай не «на многое» - но на что-нибудь. Проснуться – и пойти дописать курсовую. Проснуться – и приготовить себе завтрак. Проснуться – и не ненавидеть себя. Но у Ханны нет сил ни на что, потому что внутри ее тела на фабрике, где производят силы и жизненную энергию, инженеры устроили забастовку и повесили на флагштоке главного директора, и Ханна вынуждена смириться с этой ситуацией и ждать, пока население не переизберет более консервативное правительство.

К чему я веду? К вещам, которые никогда, ни при каких условиях, даже если окажется, что Шерлок все пять лет отдыхал на Багамах, нельзя поднимать в разговорах с людьми, познавшими скорбь экзистенции.

Иллюзия №2: «Артюр Рембо независимо и не подконтрольно съебывает в Африку».
читать дальше

Франсуа следует всем указаниям, но получается так, что каждый раз, когда он вроде поддерживает и помогает Ханну, Ханна ускользает из его рук, как склизкая медуза, которая инстинктивно старается вернуться на глубину моря. А как это так происходит? А что же это такое? А кто виноват? Почему Ханна, после того, как Франсуа делает для нее все, старается отстраниться и стать дальше?

Иллюзия №3. «Гудини демонстрирует свой лучший трюк: уход от реальности».
читать дальше

Будьте бдительны и осторожны.

Вопрос: .
1. Да, было зажигательно 
92  (100%)
Всего: 92

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой, тексты, Я завещаю это своим детям, Это мой мальчик!

18:51 

Добро пожаловать в королевство отчаяния

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Я оговорюсь сразу, чтобы женщины не приходили в тред и не называли меня лжецом: у меня нет диплома психолога, мои знания исключительно эмпиричны.
Второе, что всем очень надо знать: если вы в депрессии, если вы чувствуете себя плохо на эмоциональном уровне не день и два, а месяцами, вам следует обратиться к психоаналитику. Правда. Я серьезно. Это не пройдет само собой.
Третье: я намеренно избегаю слова депрессия в тексте ниже, потому что такая у меня политика сокрытия проблемы. Не то чтобы я пытался принизить значимость этого вопроса, но я бы не хотел, чтобы читая текст, вы сочли какую-то группу людей больными или требующими оперативного психиатрического вмешательства.

Спасибо. Надеюсь, это как-то вам поможет.


Тоска, или как общаться с людьми, которых вы любите, но которые постоянно грустят


Франсуа и Ханна вместе вот уже полтора года. Франсуа – выходец солнечной Франции, прямой потомок картин импрессионистов, который с детства кормился радостью, самоудовлетворением, признанием и любовью. Ханна, к сожалению, не имеет такой радужной истории, потому что она шведка и ее мир наполнен северной тоской, одиночеством, большим количеством алкоголя и постоянным глубоким анализом себя и того, что происходит вокруг. С одной стороны, Франсуа и Ханна не должны быть вместе, однако, как мы видим, уже полтора года они справляются с трудностями и стараются принять друг друга такими, какие они есть.

По большей части, старается Франсуа, потому что приблизительно 7 из 12 месяцев в году Ханна тоскует и запирается в своем небольшом, но очень мощном и тоталитарном государстве Отчаяния, в котором она пребывает на правах резидента. И дело в том, что Франсуа очень бы хотелось как-то проводить больше времени с Ханной, однако он оказывается не приглашенным на эти праздники боли и самобичевания, которые Ханна проводит в своей квартире под одеялом.
Итак, есть ли нам за что упрекнуть Ханну? Почему она не может собраться, прекратить рыдать в уборной, накраситься и жить полноценной жизнью? Есть ли у нас достаточно оснований называть ее безвольной, слабохарактерной и бить ее по щекам, прикрикивая: «Ты портишь жизнь Франсуа?».
Вряд ли. Ей богу, вряд ли.

Представьте, что вы шли себе по комнате, в которой прожили 20 лет, и случайно напоролись на гвоздь, торчащий из пола. Первое, что вы сделаете, - грязно выругаетесь. Потому зажмурите глаза, поноете пару минут, может, поплачете, а потом сходите за пластырем, заклеите ранку и, смело и с надеждой глядя в будущее, пойдете дальше. Итак, вроде понятная метафора здорового человека, полного сил, правда?
А теперь другая ситуация, которая потребует работы вашего воображения. Комната, в которой вы живете 20 лет, целиком состоит из гвоздей, и каждый ваш шаг сопровождается кровоточащей ссадиной. На месте старых ран образовываются не заживающие гнойники, и любая ваша попытка выйти из этой камеры пыток заканчивается тем, что ваше тело превращается в лохмотья. Стены вашей комнаты иногда имеют привычку сжиматься, и вы оказываетесь зажатыми между тысячами острых предметов, причиняющих вам невыносимую боль. И однажды вы просто прекращаете попытки избежать боль. Вы прекращаете двигаться и именно так минимизируете свои потери в этой войне, где проигравшая сторона – всегда вы.

Ханна находится именно в такой комнате. Вполне вероятно, она находится не просто в такой комнате – а в целом замке таких комнат, но мы будем надеяться на лучшее. Раскроем этот прекрасный образ, который я подбирал несколько часов.
Предположим, гвоздь – это социальное ожидание, с которым Ханна не справляется. Например, ее мама говорит ей: «Ты должна получать одни десятки (пятерки)!» - и Ханна случайно получает неуд по какому-нибудь предмету. Папа говорит: «Ты должна найти работу!» - но у Ханны не выходит так сразу найти работу ландшафтного дизайнера. Люди по телевизору говорят: «Ты должна быть худой блондинкой с большой грудью!» - и Ханна, убирая под обруч свои красивые длинные черные волосы, не знает, как ей быть. Дело в том, что она, судя по всему, плохой человек. Плохая дочь. Плохая возлюбленная. Она не может справиться с тем, что от нее хотят. И тогда ее психика решает, что лучше всего не пытаться как-то противодействовать этому, потому что это отнимает очень много сил, которых у Ханны просто нет (напомню, она ведь истекает кровью в этой комнате с гвоздями. Там особенно не станцуешь диско), и поэтому на какое-то время стоит прилечь на кровать, включить какую-нибудь грустную музыку и расстроиться из-за того, что она не смогла оправдать ничьих ожиданий.

Мы говорим конкретно о Ханне, но ведь в Швеции не одна Ханна – там слишком много людей и слишком много ожиданий. «Тебе нужен парень», «Тебе нужен муж», «Ты должна иметь свою квартиру», «Сама зарабатывай себе на жизнь!», «Ты ничего не умеешь!», «Ты ни с чем не справляешься!». Это кошмарно – жить там. Франсуа не имеет никакого понятия о том, что происходит в голове его шведки, тем не менее, он хочет понять ее и по возможности помочь.

С чего ему начать, если он хочет получить приглашения на эту приватную вечеринку переживаний и огорчений?
Во-первых, он должен понимать, что его там никто не ждет. И не потому, что Ханна его не любит – ни одному человеку не будет приятно, если его увидят слабым и раздавленным. Поэтому люди, которые находятся в сплине, стараются уединиться, уйти в кладовки и притвориться забытым велосипедом. Разговоры, общение, контакты любого порядка требуют притворства и насилия над собой: «У меня все в порядке», «Все прекрасно», «Жизнь чудесна». Ханне нужна его помощь, но она не может ждать, что Франсуа не потребует от нее выполнения чего-то, что она не в силах сделать. Она боится огорчить его, понимаете?

Шаг 1: покажите этому человеку, что вы готовы его поддержать.
обильнее об этом, любезный

Шаг 2: покажите, что вы можете предложить помощь.
дальше

Шаг 3: найдите ритуал.
дальше

И однажды вам пришлют инвайт внутрь Королевства.
Наденьте свое пальто. Там идет дождь.

Вопрос: Спасибо?
1. Да, любезный, спасибо. 
192  (100%)
Всего: 192

@темы: эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой, тексты, Я завещаю это своим детям

00:44 

Социальная психология для слабых

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Я сделаю такой пост, потому что я очень зол, но если вдруг вы захотите узнать о чем-нибудь занятном из мира психологии - реквестируйте, мол, Антоша, а не написать ли тебе пост

Каузальная атрибуция - феномен межличностного восприятия, заключающийся в приписывании причин действию другого человека из-за нехватки информации.

Вообще, у теорий атрибуции длинная и долгая история со множеством фамилий, которые гаснут при первом же упоминании Джорджа Келли. В чем, собственно, его вклад? До Келли как таковой описанной теории атрибуции не существовало: было множество разрозненных теорий, которые зачастую держались на плаву за счет громких фамилий их создателей. Хайдеггер, к примеру, предложил теорию "наивного психолога", суть которой можно свести к одному очень банальному утверждению: люди понимают других людей или стремятся их постичь, обрабатывая информацию о поступках и мотивах этих поступков. Казалось бы, почему это вообще назвали теорией, но в шестидесятых выбирать особенно не приходилось.

взять и образовать себя

@темы: тексты, книги, эта аналитика веселее, чем секс с мертвой проституткой

главная