Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

United States of Postmodernism

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: это мой мальчик! (список заголовков)
02:02 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.

слово, которое повторяют несколько раз, теряет свой смысл; сон, который снится на протяжении долгого времени, теряет начало и конец, ты снова и снова приходишь в одно и то же место, ты видишь одни и те же лица, и никак не можешь вспомнить: как все это началось? почему я здесь?
я просыпаюсь в 5:49, смотрю на часы и снова ложусь, успокоенный тем, что время еще есть. "время еще есть", но лучше было бы отвлечься от концепции времени, от высчитывания: три дня до новой поездки. три часа до нового дня.

в питере: зубы сводит от желания зевнуть, пальцы чешут под кадыком и извлекают изо рта глухое, кашляющее "р". петляем от фонтанки до обводного, дома становятся одним бесконечным домом. каждый тебе сосед, каждый тебе близкий; сотни окон, сотни дверей. на перекрестке яркий свет разрезает воздух, и пространство выдыхает открытой раной. у с. не дом, а декорации к литературе русской эмиграции: высокий потолок, ступеньки, предназначенные для того, чтобы слышать в спину: "осторожнее!" - и не быть осторожным.

ночью светло, и он говорит: "и это - белые ночи? и все?" - и мы смеемся, долго, с этого, "и все". и это - моя жизнь? и все? и это - я? и все? мы смеемся; чем дольше, тем становится очевиднее, что перестало быть смешно.

я говорю: хочется в другую языковую среду, выйти из русского вон. привожу ужасающую метафору, в худших традициях почвенников: представь, что русский - земля, и я черпаю из него, вытягиваю подходящие слова, и из земли растут цветы ( -- из моего тела растут цветы, и это - вечность --) ; и однажды эта земля превращается в грязь, и я только пачкаю руки, я только мараю себя языком, который больше не описывает то, что мне хочется описать.

я хотел бы попасть в другое место, в другой город, в другую страну, молчать какое-то время, исключительно м о л ч а т ь.

@темы: тексты, письма с того света, Это мой мальчик!

URL
01:33 

lock Доступ к записи ограничен

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:00 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Мы идем с Карла Маркса на городской вал, и уже не холодно - во всякому случае, не так холодно, что хочется поддержать Молко в битве за солнце. Половина двенадцатого ночи.

Мне нужна прямая трансляция в прошлое, чтобы рассказать себе, что многие вещи очень быстро потеряют свою значимость: только взгляни на дыру в моем сердце! посмотрел? а теперь пора купить новый пиджак (стоит признать, у меня очень много новых пиджаков за последние два месяца). Пока мы идем к автобусу, мы обсуждаем, что завтра-будет-тепло-в-воскресенье-мы-можем-пойти-в-парк-или-на-чтения; мне нравится заниматься совместными делами, которые требуют от меня "исключительно по способностям". Мы снимаем девушек, с которыми я заранее договариваюсь, и эти девушки рассказывают мне о своих парнях, о своих девушках, о том, как они случайно сожгли кекс - и по-настоящему расстраиваются, когда мы с ними расстаемся.

- Как люди вообще тебе столько доверяют?
- Магия - это моя работа.
- Твоя работа - это позволять им чувствовать себя значимыми.

"Я не могу понять, когда ты шутишь, а когда серьезно говоришь о том, что чувствуешь". Я перестал серьезно говорить о том, что чувствую, и, в целом, перестал "серьезно чувствовать". Мне нравится, что в редакции целый день солнце, и, поэтому, когда бы ты ни пришел, помещение кажется желтым. Мне нравятся мои новые лоуферы и велюровые бордовые штаны. Мне нравится горячий миндальный пирог и кофе в соседнем квартале, ну и еще книга с прошлой недели была ничего, а в остальном я прошу рабочих сцены делать ниже градус драмы.

Единственное, чему я научился за все это время, - panta rei; на позапрошлой неделе у меня случился очередной криз, и я набрал ледяную ванную, в которой мерз около двадцати минут, а потом ошпарил руку, потому что я физически не могу переносить этих резких выпадений: привет, вот я работаю для крутого журнала, вот мой друг-фотограф, которого я могу трогать без урона для себя, а вот я царапаю свои руки, составляю письмо об отказе от работы (и не отправляю его, а потом ненавижу себя еще и за это) и рыдаю часами.

Происходит ускользание, потеря связи с переживаниями; это как ходить на фильм, который ты уже смотрел несколько десятков раз - и там ничего не изменилось ни в посредственной актерской игре, ни в смутной бесталанной режиссуре - и зачем ты вообще на него ходишь, в таком случае? У тебя просто пожизненный абонемент - ах, это многое объясняет, придется научиться делать попкорн и получать удовольствие.

Получать удовольствие от собственных страданий - это проблематичный вызов, я с такими не сталкивался со времен эссе по обществознанию. Все перешло исключительно в область физиологии: мои последние духовные страдания связаны были с растущими цифрами заключенных в СНГ. Это становится историей о других людей: "Я и В.А., однажды мы..." - и обычно уже здесь мне становится лень рассказывать, я махаю рукой и смотрю в сторону.

Я начал понимать эту патологическую жажду серебряного века использовать имя-отчество; возможно, это не столько дань уважения, сколько христианское "подставление второй щеки": когда ты помнишь не только цвет ее волос, глаз, количество родинок на боку, но все еще не забываешь, какой ее любимый алкоголь, что она курит и какое у нее отчество; и с одной стороны, казалось бы, зачем, а с другой стороны, если уж ты любил этого человека, то теперь не стоит пренебрегать обязанностями хранить информацию. Я - Гринготтс людей, которых когда-то любил; швейцарский банк эмоциональных надломов и сотен прослушиваний Birdy - напишу это на визитках: "лашден: слушаю английский фолк, пишу тексты, делаю магию".

Не впускать никого в свою жизнь и не выпускать из нее: люди, которые знают меня близко, остаются рядом исключительно благодаря стокгольмскому синдрому.

@темы: Антон Лашден решает не умирать, Подними индекс самоубийств своим вкладом, Это мой мальчик!

URL
03:28 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
20:51 

CHVRCHES - TETHER

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Тогда говорили о Воннегуте, и он вспомнил про отрывок из "Бойни", пересказ сюжета о Содоме и Гомморе, и сказал, что больше всего ему нравится человечность этого жеста, его мнимая беспечность: обернуться, зная, что ты превратишься в соляной столб, обернуться - и навечно застыть свидетелем разрушения двух городов, обернуться потому, что ты не можешь не обернуться.

Я читаю про Орфея; Орфея, который спустился в Аид за Эвридикой, потому что не смог представить себе, как жить без той единственной, для кого он сочинял песни, как жить без той, кто поднимала на него глаза и улыбалась ему, как жить без нее - и Орфей, обманывая богов, пришел за Эвридикой, чтобы снова почувствовать себя живым, чтобы снова жить. И было только одно условие: не оборачиваться. Не смотреть.

Каждый день раскрываешь грудную клетку, чтобы одиночество и боль выедали твое сердце; ладони подставляешь ветру, чтобы стереть последний ее запах; забываешь смотреть на календарь и на часы, ведь время теряет количественные характеристики и превращается в бесконечное "Ее здесь нет". Ты привыкаешь к тому, чтобы сворачиваться в комок и до рассвета смотреть в стену, боясь закрыть глаза. Ты боишься темноты, потому что в темноте слишком много воспоминаний. Ты боишься самого себя.

Когда Эвридику отпустили, Орфей вцепился в ее руку и повел за собой: и ее узкая маленькая прохладная ладонь так удивительно подходила к его ладони, и сама она, покорно идущая за тем, кто забрал ее из царства холода, как-то болезненно заполняли пустоту внутри него. И было трудно поверить, что эра опустошенности и надорванности наконец закончится. Было невозможно поверить, что страх, боль и чувство брошенности, скулящее внутри, наконец закончатся. Поверить в это было нельзя, и за три шага до выхода из Аида

Орфей обернулся.

Хотя бы одну секунду быть уверенным, что ты не один.
Хотя бы одну секунду знать, что кто-то есть рядом.

Этот панический, нарастающий страх одиночества, от которого больше не спрятаться и никуда не деться - у меня немеют пальцы от осознания, что я всегда буду изолирован собственными чувствами; и это даже не клетка с прутьями, через которые можно совать хлеб и просить соглядатая дать воды - это бетонный саркофаг, где мне приходится стоять на носках, запрокинув голову, чтобы не захлебнуться в самом себе.
Я разрушенная башня-близнец, остова которой никак не уберут;
Я человек, которого никак не отыщет поисковой лабрадор.

Это ритмичное отчаяние, безысходность, поделенная на такты: сегодня ты улыбаешься, завтра ты запутываешься рукой в своих волосах и беззвучно кричишь, потому что слова перестали выражать твои ощущения, слова уже давно не значат ничего. Как описать то чувство, которое возникает, когда в магазине, выбирая между яблоками и грушами, ты вдруг понимаешь, что разницы никакой нет ни в этом выборе, ни в любом последующем - беспомощность и твоя собственная бесполезность захлестывают, а ты даже не можешь заплакать. Как описать то чувство, когда ты моешь посуду и в определенный момент понимаешь, что ты не можешь выполнять даже эти элементарные функции, ты разваливаешься на части - и никакая воля, никакая рука не удержит.

Ровно пять минут космической музыки, которую я ставлю на репит. Я хотел бы попробовать наркотики и раствориться, я хотел отречься от самого понятия сознания, от способности рефлексировать, от способности чувствовать, думать, быть.

Я хочу уйти в минус, стать негативным пространством: сколько ни отдашь, ничего не вернется обратно - я хочу открыть глаза и не видеть, говорить и не слышать самого себя. Во мне пропадает так много света.

В ночи много темноты, но во мне ее больше.

@темы: тексты, Это мой мальчик!, Подними индекс самоубийств своим вкладом

URL
00:38 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


"Когда мы влюблены, мы выглядим нелепо". Что же, пускай так, но я не чувствую ничего, откуда тогда это нарастающее впечатление абсурдности?

В комнате пахнет стиральным порошком; я как будто превращаюсь в обезумевшую прачку Золя, которая драит и штопает чужую одежду днем и зашивает саму себя по ночам, я как будто бы каждое утро просыпаюсь в чистилище и с чувством невыполненного долга окунаюсь в очередную порцию неудач и претерпеваний. Эмиль, когда эта книга кончится? у меня нет сил стараться, я плохо прописанный герой без будущего, который должен умереть под повозкой, пожалуйста, пусть этот автор осознает свое бессилие.
Ночью я листаю философский словарь и от культа богини матери до постмодернизма, от шаманства до идеализма, от Диогена до Дерриды - ни одного ответа на интересующие меня вопросы. Мне с каждым днем все больше любопытно, как долго можно протянуть, осознавая полную бессмысленность своей жизни, щепетильно проверяя, стало ли меньше причин жить и как-то злорадно радоваться, обнаруживая, что радостей стало на одну меньше, обнаруживая, что счастье ушло в минус, обнаруживая, что все течет и все изменяется только в худшую сторону.

В соседнем подъезде живет мальчик в красивом пальто, который в пять утра выгуливает подслеповатую таксу, и, пока я, поджав ноги, смотрю, как такса, надрываясь, прыгает в сугробах, он успевает выкурить две сигареты. Мне начинает казаться, что на этом этапе снова надо начать курить, чтобы ставить пепельницу на живот и, устало приподнявшись на локте, с вызовом смотреть в стену, выпускать дым. Без зеркала я не помню, как выгляжу. Без паспорта я не помню, как меня зовут.

Ночь длится и длится, словно змея, прикусившая собственный хвост и от злости и страха выпускающая яд в самое себя. Я единственный источник собственной боли, я единственный, кто эту боль испытывает - солипсизм в его кристальной чистоте. В специальной теории вероятности мне нравится представление о том, что у света одинаковая скорость: одновременно это грустно и радостно знать, что свет рано или поздно достигнет тебя, просто тебе не повезло быть на Нептуне. Стоило выбраться ближе к солнцу. Стоило уехать на море, стоило упаковать вещи на неделю раньше - я по-прежнему здесь, у меня по-прежнему кровоточит палец, я все так же перебираю во рту названия "Прага, Хельсинки, Осло, Лидс, Ливерпул, - и дальше быстрее: Манчестер, Брайтон, Париж, середина нигде, середина никого, ничто на всех сторонах света".

В семь тридцать утра снег забирается в сапоги и мочит носки, и я не чувствую стоп, и мне жжет губы и щеки, и я останавливаюсь на середине дороге, и надо мной скрипят сосны, и собака рядом покусывает лапу, и вдалеке мерцают огни высоток. Когда я запрокидываю голову, я не вижу звезд, и меня больше не изумляет моральный закон внутри себя, меня изумляет космическая, предельная пустота, отчаяние размером со вселенную, которое пульсирует внутри меня. Tantrum - это когда ты срываешься и кричишь от злости, despondency - это когда ты плачешь от неспособности испытывать tantrum.

Брайан Молко советует мне быть нечистым и выпустить на волю свою тоску, потому что у него перехватывает дыхание каждый раз, когда я теряю контроль. Однако Брайан вот уже десять лет как не придерживается этой точки зрения. Брайан Молко, вместе с которым мы "хотели действовать, но мчались под откос и падали-падали-падали. Нет, ты никогда не увидишь меня одиноким" - этот Брайан Молко заперт в 1994 году, за два месяца до того, как я появлюсь на свет.

Тоска была в этом мире и до меня, и в это трудно поверить.
В это так трудно поверить, когда каждый мой день начинается с изобретения печали, боли и чувства бесполезности.

If I could tear you from the ceiling
I know the best have tried
I'd fill your every breath with meaning
And find the place we both could hide

Don’t go and leave me
And please don’t drive me blind

I know you're broken
I know you're broken
I know you're broken
I know you're broken

@темы: Как насчет щепоточки страданий, Подними индекс самоубийств своим вкладом, Это мой мальчик!, Я завещаю это своим детям, тексты

URL
20:59 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Я реально надеюсь, что у меня есть близнец в этом мире, чтобы я мог влюбиться в себя и жить с собой долго и счастливо.

14.01.2014 в 19:41
Пишет рэнт коэн:

Красный двор
Я фанат этого пальто.

Untitled


URL записи

@темы: У меня есть отличная идея: давайте обкончаем друг другу лица!, Это мой мальчик!

19:24 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Пацаны, все супер-плохо, потому что я последних минут тридцать дрочу то на себя, то на божественно талантливого Рэнта, то снова на себя И НЕ МОГУ ОСТАНОВИТЬСЯ.

14.01.2014 в 18:16
Пишет рэнт коэн:

Freesia


URL записи

@темы: У меня есть отличная идея: давайте обкончаем друг другу лица!, Это мой мальчик!

01:27 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Вы должны приникнуть к этому источнику, так мне кажется.

Л: знаете, почему в сериалах Моффата так много страданий? Потому что он пишет Марку смски по ночам, которые тот не читает, оставляет сообщения на автоответчике, которые тот стирает, звонит по 10 раз в день, но тот не берет трубку.
Потому что Моффат нужен ему только на съемках Шерлока.

Марк использует его для того, чтобы быть утолять свой сексуальный голод.

Рори: Представьте, Моффат придет к нему с цветами, будет долго топтаться на пороге квартиры, не решаясь войти. Марк откроет ему дверь и оборвет на полуслове: "Стивен (он редко зовет его Стивеном), не надо", [после его слов воцарится оглушающая тишина] на этом моменте из глубины квартиры раздастся мужской голос : "'Марк, где ты там?". [камера выхватит лицо Марка и его поджатые губы]
Стивен торопливо скажет: "Извини", отдаст цветы И УЙДЕТ ПИСАТЬ РЕЙХЕНБАХ. УЙДЕТ УБИВАТЬ ДЖИМА,
МАЗАТЬ ЛИЦО ШЕРЛОКА КРОВЬЮ И ЗАСТАВЛЯТЬ ДЖОНА И МИССИС ХАДСОН ПЛАКАТЬ НАД ЕГО МОГИЛОЙ.

Л: А вдруг Моффат настолько одинок, что единственные люди, которые ценят его по-настоящему, - это его герои?
[На часах у кровати 5:45. В кадре - усталое лицо Моффата.] Голос за кадром: "Изо дня в день. Изо дня в день. Просто существовать. Существовать, думая о тебе. Вспоминая тебя. Живя одним тобой".

Общий план: на полу разбросаны бумаги, пустые бутылки, телефон, салфетки.

Голос: "Я могу разрушить Галлифрей и завоевать Лондон за час. Но не могу покорить тебя вот уже пять лет. Единственный. Мой единственный и неповторимый Марк

Рори: И ЗНАЕТЕ, ОН ВОВСЮ ПЫТАЕТСЯ СПРАВИТЬСЯ С ЭТИМ. С ЛЮБОВЬЮ К МАРКУ.

ОХОХО, ТОНИ, ЗДЕСЬ НУЖЕН АРТ, ГДЕ МОФФАТ ЧИТАЕТ ПИСЬМО ОТ ГЭТИССА И ПЛАЧЕТ, А ЕГО В ЭТОТ МОМЕНТ ОБНИМАЕТ ЭМИ ПОНД ИЛИ ДЖОН ИЛИ БОРОДАТЫЙ АНДЕРСОН ИЛИ ВСЕ ВМЕСТЕ. воображаемые, конечно.

Моффат пишет "День Доктора", он пишет на бумаге: GALLIFREY FALLS NO MORE, зачеркивает Gallifrey, подписывает MOFFAT и IN LOVE.

И помните, в "A single man", когда Джордж смотрит на губы девушки или в глаза одного парня, меняется цветовая гамма? Цвета теплеют и становятся более сочными. ТАК И ТУТ. НО ТОЛЬКО КОГДА МОФФАТ СМОТРИТ НА МАРКА ВО ВРЕМЯ СЪЕМОК. О БОЖЕ Я ТОЛЬКО ЧТО РАЗБИЛ СЕБЕ СЕРДЦЕ.
URL комментария


@темы: Это мой мальчик!, fiction, Я завещаю это своим детям, до того, как стало мейнстримом, Лили

21:25 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
"В 1878 году я окончил Лондонский университет, получив звание врача, и тут же был отправлен в Нетли, где прошел специальный курс для военных хирургов".

флэшбеки в 11 класс

Общая мысль "Шерлока", которая волновала нас как Токийское восьмибалльное землетрясения, была предельно простой: даже если ты закрываешься в комнате, чтобы играть на скрипке и думать о том, какой мудак твой брат, как тебе не повезло с семьей, как ты не понят и брошен миром, ХОТЯ ТЫ ЖЕ ПРЕЛЕСТЬ, ПОСМОТРИ НА СЕБЯ В ЗЕРКАЛО И ВЫТРИ КРОВЬ С ЛИЦА, ДОРОГОЙ, однажды в твоей жизни появится вязаный свитер и баночка джема.
Шерлок был историей о том, что одиночество заканчивается. Историей о том, что рано или поздно боль отступает. Рано или поздно, ты, мистер идеальная прическа и острые скулы, доверяешься кому-то и, схватив его за руку, кричишь: "Бежим, Джон" - хотя ты, да, ты, ты тактилофоб, ты боишься, когда люди к тебе прикасаются, ты не ездишь в общественном транспорте и передвигаешься с помощью кэба, ты живешь один, спишь один, ты ешь один - ты предельно о-ди-нок. И однажды это проходит.

Шерлок был историей о том, что соулмейты находят друг друга. Ты покупаешь дорогие костюмы, которые некому показывать, придумываешь гениальные планы, которые некому рассказать, ты меняешь один дорогой мобильник на другой - а потом ты находишь человека, которая смеется с твоих шуточек, прибегает по первому твоему зову и клянется, что поймает тебя в следующий раз (значит, будет следующий раз). Ты о-ди-нок, потому что никто не разделяет твоего конченного пристрастия к диско и джанк-фуду, никто не понимает тонкого юмора насчет двойного самоубийства и никто не готов проводить с тобой романтические вечера на крыше. И однажды это проходит.

Шерлок-Шерлок-Шерлок. Это о том, что когда тебе больно настолько, что ты мечтаешь покончить с собой, когда тебе больно и горько от того, в какое дерьмо превратилась твоя жизнь, ты встречаешь человека, который орет в твое плечо "БЫСТРЕЕ, МЫ ТЕРЯЕМ ЕГО" и забывает убирать части трупов со стола. Это о том, что ты забываешь чувствовать себя брошенным и ненужным, потому что тебе нужно постоянно бежать куда-то и спасать кого-то, или нести этому кому-то шоковое одеяло.

Шерлок - это было о нас, понимаете? И сегодня, когда Шерлок позволяет Джону спать на его плече, делится с ним чашками, местом на кресле, как он сочиняет ему речь на свадьбу и вальс на свадьбу; когда Джон обнимает его и он не отстраняется, когда Джон молча сидит, впервые услышав, что на самом деле Шерлок думает о нем, потому что не мог представить себе, что все НАСТОЛЬКО РЕАЛЬНО. Когда Джим Мориарти, Джим Мориарти и его поехавшая крыша сидят и смеются с шуточек над доверчивым лабрадором Джоном, скачущем о дома, когда Майкрофт приходит "поиграть" и провести время с братом...

Блядь, это продолжает быть историей о нас.

Одиночество проходит.

И вместо него приходит шумная гейская вечеринка.

@темы: КРУТИТЕ КОЛЕСО САНСАРЫ, Это мой мальчик!, до того, как стало мейнстримом, Лили, Я завещаю это своим детям

20:33 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
В жизни каждой маленькой девочки наступает такой момент, когда она осознает разницу между трансцендентным и трансцендентальным.

А в жизни Антона Лашдена наступает такой момент, когда вот четыре утра, а он смотрит на дерьмово оформленную презентацию про нано-шурупы для проверки тормозной системы тракторов на английском и скромно пишет в комментариях, что, эм, прасцице, я признаю со всем принижением, что случайно переписал текст на слайдах 11, 13, 16, 18, 20-33 и не смог пройти мимо картинок, вынесенных за поля слайда (какое новаторское дизайнерское решение, хвалю, нижайше кланяюсь автору), а в целом, работа-то проделана блестяще, просто удивительно, как это зарубежные инвесторы не оценили этого креативного подхода с ярко-зеленым цветом текста и разными шрифтами на каждом слайде. Зажравшиеся европейцы.

Сегодня мне выдали справку о том, что, несмотря на все мои старания, я все-таки смог пройти курс и теперь могу быть назначенным на руководящие должности (В ПРЕЗИДЕНТЫ УЖЕ ЗАВТРА, В ПРЕМЬЕРЫ - УЖЕ СЕГОДНЯ), я подавляю желание написать IN YOUR FACE и выслать скан справки в лс под аплодисменты своих разрушенных надежд на совместное будущее. В целом, это подтверждает теорию о том, что вещи, которые ты страстно желаешь, ты получаешь. Но получаешь слишком поздно и с наклейкой "ВСКРЫТО ТАМОЖЕННОЙ СЛУЖБОЙ".
Серьезно, часа два провел в порывах написать смску "ТЕПЕРЬ Я ОФИЦИАЛЬНО ВМЕНЯЕМ. ЛЮБИ МЕНЯ", потом вспомнил, что это может быть расценено как харассмент, и выбросил эту инициативу оппозиционного правительства в урну еще в первом чтении.

Каждый раз, когда мне вдруг резко начинает казаться, что я слишком одинок и слишком безнадежен в преломлении к реальной жизни, я даю себе совет почитать книгу.
В результате этих потрясающих решений дней пять назад, встретив подряд в Достоевском имена "Варвара", "Катя" и "Григорий" я ПРИДУМАЛ СЕБЕ ЦЕЛУЮ ИСТОРИЮ НА ЭТОТ СЧЕТ, РАССТРОИЛСЯ И ПОЛДНЯ ПЕРЕЖИВАЛ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ПРОИЗОШЛО В МОЕЙ ГОЛОВЕ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ. Такие ноктюрны не всем по силам, но я никогда не искал простых решений и не скрывал своих амбиций в этой области.

Лучший момент дня - когда можно заползти в одежде под одеяло и согреться.

@темы: Я завещаю это своим детям, Это мой мальчик!, Лашден, стыдоба-то какая, КРУТИТЕ КОЛЕСО САНСАРЫ

12:52 

охуительные истории услышать не хотите ли

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Победоносно шествую по жизни.

В общем, моя бессонница достигла высшей точки, точно так же, как этой точки достиг Майкл Фассбендер на комиконе, когда Джейми положил ладонь на его коленочку и предложил рол-плей с волчьей маской. Вот уже полторы недели я укладываю себя в кроватушку в час ночи и после часов пяти борьбы с собой засыпаю в шесть утра, чтобы встать - в восемь! вах, какое продуманное расписание сна, Энтони! Древние боги гордятся тобой, сынок!

В голове полный беспорядок, я чувствую себя по-настоящему больным, особенно в те сладкие секунды, когда я еду, например, в метро, слушаю Кэнни Уэста и вдруг меня поражает мысль, что давно было бы пора прикончить себя. И вот Кэнни бодрит меня воплями ФАСТЕР ХАРДЕР СТРОНГЭР БИТЧ, а я стою и обдумываю, как бы это мне словчить и убить себя. Вообще, с учетом того, сколько я сплю и еще того факта, что ночью в темноте не особенно чем займешься (на прошлой неделе я читал порнушку по Куинто/Пайну, было весело, пока она вся не закончилась), у меня есть очень много наработок в этой, бесспорно, новаторской области.

Самая драма не в этих важных мыслях о самоубийстве, а в том, что я чувствую капитальное расслоение своей и не так слишком-то стойкой системы жизневосприятия: часть меня реально очень сильно болеет, и каждое утро мне приходится преодолевать второй, более здоровой частью себя, омерзение к собственной неспособности жить. Да и чувствуется это слишком унизительно: вот тебе 19 и вот ты лежишь в темноте и смотришь в потолок, и не можешь закрыть глаза, потому что они тебе сразу же начинают болеть, и вот ты лежишь, лежишь и думаешь, как бы это исхитриться и не проснуться.

Лет в 14 я загадывал, чтобы в один прекрасный день я смог написать нечто стоящее. С учетом того, что это исполнилось, пронзаю, надо было попросить умереть во сне.

Меня очень напрягают постоянные разбросы из состояния в состояние, эмоции никак не связаны с объектами, плачешь или грустишь вне зависимости от происходящего и опираешься исключительно на болото из собственных чувств. Очень весело, очень.

Читаю книжку про полячку, которую в Аушвице насиловали ее надзирательницы, с каким-то прискорбным и угнетающим чувством глубокого удовлетворения, вызванного, скорее всего, тем, что не я один страдаю.

@темы: Как насчет щепоточки страданий, Лашден, стыдоба-то какая, Подними индекс самоубийств своим вкладом, Это мой мальчик!

URL
00:41 

мистер ебанное совершенство

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
23:32 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Мне было лет девять от силы, в моем рюкзаке лежала книга про Гарри Поттера и философский камень, которую мама привезла из Москвы, и я, жадно прилипнув к окну автобуса смотрел на расстилающееся под нами море, испещренное узкими пристанями. Было жарко, горы дрожали в дымке; мы купили мороженое, и я нашел в коробке пластмассовую игрушку (маленький морской конек, мой верный спутник в путешествиях до 14 лет, когда он предпочел общество чешских лесов моей сомнительной компании). Мама подставила лицо под солнце - и я не помню ничего, только залитый золотом пляж, ее светло-голубое платье с тонкими шлейками и мягкий песок под ногами.
Ночью - отель был у берега, через дорогу - я вышел из номера и спустился к морю.

За мной шумел Монако, и кто-то смеялся, где-то разбивали бокалы, а я смотрел, как вдалеке блестели бокэ огней, и за мной нервный, истерически вскрикивающий город смеялся звоном монет. И тогда, стоял по колено в прохладной воде, я почувствовал, что я неизмеримо далек не только от этого места - я далек от своей родины и от своего конечного пункта назначения, я как будто потерялся в пути и больше не имею определенного курса.
Только почему-то это не испугало меня; мне было девять лет, и я уже не знал, куда я направляюсь, и в ту минуты я ощущал только безграничное, близкое к эйфории переживание свободы.

Я восхищаюсь не талантами, нет, я восхищаюсь эскапистами: теми, кто был достаточно умен, чтобы уйти от этой реальности и создать себе другую, более пригодную для жизни. Нужно не проживать эту жизнь, а постараться отстраниться от нее, сделать шаг из толпы, ужаснутся происходящему и сделать себе из травы и пыли новый мир. Чтобы по-настоящему быть человеком, нужно уйти от людей, попросить не оставаться их после чая, раздать все вещи хозяевам, не брать взаймы ни чашки кофе, ни столовой ложки сахара, закрыть дверь в квартиру и погрузиться в самого себя. И, проведя от двух до пяти часов в компании этого ужасного человека, вернуться к другим.

Если тюрьма Кафки - ряд клеток, в которых людей стонут, но их стонам никто не внимает, моя тюрьма - складское помещение, где люди на полу задыхаются и кричат от боли, и каждый слышит каждого, и никто не может помочь друг другу. В девять лет, предчувствуя катастрофу и стараясь быстрее убраться с корабля, который так или иначе разобьется об айсберг, я просил себя найти способ, найти возможность сломать клетку и снова убежать дальше от всех, дальше от самого себя. С девяти до девятнадцати я бережно носился с этим поручением, вкладывал ключи от клетки в руки других людей, с девяти до девятнадцати ошибался.

Главное правило Вильнюса (кроме того, что никому нельзя говорить о Вильнюсе) не дать ему себя убить, а в остальном там можно делать что захочешь. Такие мальчики, как я, не попадают в армию и в Вильнюс при хорошей погоде: когда я выхожу, я, с дрожащими руками, в бессильной злобе и переживании не отмерших претензий и чувств, мне в лицо хлещет дождь, от чего я раздражаюсь еще сильнее, и меня едва ли не колотит от ярости и гнева. Паскудный город, который в очередной раз доказывает мне собственную никчемность - я делаю сто шагов, вынимаю наушники и вдруг. Меня отпускает. Я боялся, что я приеду и разрыдаюсь от того, что она не со мной. Но вот я стою рядом с местом, которое должно было бы причинять мне боль одним своим существованием, и не чувствую ровным счетом никакой травмы. Тогда она была рядом и держала меня за руку, и я шутил про то, что она крадет документы у других людей, - а теперь ее нет, и это не так и ужасно, как мне казалось.

Быть одному не так и плохо, - вдруг понимаю я и ухожу в центр. Не хорошо, но, определенно, и не так ужасно, как я видел себе это состояние.

Большую часть времени я воспринимаю себя как пустоголового невротика с большими проблемами в жестикуляции. Большую часть времени все, что я произношу, мне хочется оспорить в ту самую секунду, как слова покидают мой рот. Большую часть времени я придираюсь к своему внешнему виду, к своей манере говорить, хмуриться, смеяться, к своим привычкам в еде, книгах, фильмах.
О, будем откровенны, большую часть времени я ненавижу себя и так, как себя ненавижу я, не ненавидит меня никто.

столько рефлексии, словно оспаривал Юнга

Я сижу и смотрю на пепельное небо и, в одном из своих адекватнейших состояний, осознаю легкое болезненное покалывание под кожей и вдруг, как-то без длительной драки внутри и горы трупов снаружи, доверительно сообщаю себе, что, Эрик, мой друг, настоящее спокойствие находится не в апатии или истерике. Настоящее спокойствие - точка между ними.
Настоящее спокойствие - знать, что боль всегда будет сопутствовать тебе и обнимать тебя в самые крепкие объятья, и никогда не забывать: ты можешь вытерпеть не только это.

Правда в том, что ты можешь вытерпеть что угодно.

Через два часа я закрываю двери с обоих сторон между двумя вагонами и с изумлением обнаруживаю, что железо под ногами расходится от каждого толчка на рельсах.
Но я все равно не падаю.

Части могут быть подвижны, но, так или иначе, они снова образуют целое.

@темы: Антон Лашден решает не умирать, Это мой мальчик!

URL
01:31 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
ПРИВЕТ. Я ДОЛЖЕН ВЫСКАЗАТЬСЯ.
Я планировал написать два очень_глубоких_текста с претензией на реминисценции к Шекспиру, написал два пвп и накрошил тлена в суп Назенберга, И ТАКОЙ МОЛОДЕЦ, ЭТИМ И ОГРАНИЧИЛСЯ. Я ЛИ НЕ РУКОДЕЛЬНИК.



я ошэнь смеялся, НАЗЕНБЕРГ РАСКРЫЛА МОЮ СХЕМУ НАПИСАНИЯ ФИКОВ В ЭТОМ ВИДЕО, СТЕРВА

@темы: Съешь мою печень, забери мое сердце, Это мой мальчик!, Я завещаю это своим детям

21:49 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Мы настоящие профессионалы своего дела.


@темы: КРУТИТЕ КОЛЕСО САНСАРЫ, Прими свои наркотики и ляг спать, Это мой мальчик!

11:53 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Сидим мы с К, и я пересказываю ему сон, где Ф ломает мне правую руку, а я кричу: "Я же пишу ей, зачем ты причиняешь мне столько боли?", и мы с К, понимающе кивая друг другу во время этого пересказа, оба осознаем, что это реминисценция к ситуациям с моим дражайшим отцом и моим физическими травмами на протяжении жизни, в которых я не мог попросить его помощи, потому что быть зависимым от кого-то, по словам Ф и папы, - это слабость.

И К вносит сотую долю предположения о том, что, может быть, может быть, мне стоит пересмотреть свое богобоязненное отношение к Ф. Как следствие, я скрещиваю руки на груди, и от моей открытости и откровенности остается в лучшем случае три слова, я снимаю и надеваю кольцо, снимаю и надеваю.

- Довольно любопытно, - говорит К, - как Вы из раза в раз, после того, как мы ставим под сомнение эти образы, ожесточаетесь и реконструируете их. Вы защищаете их.

- Защищать людей, которые приносят тебе боль, - в сторону произношу я, испытывая раздражение, - это глупо.

- Глупо? - удивляется К. - Люди называют это "преданность"

@темы: Это мой мальчик!, Фелиция Бауэр выела мои вены, Подними индекс самоубийств своим вкладом

URL
01:22 

lock Доступ к записи ограничен

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:38 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.


Добрый вечер.
Я хотел поведать вам историю, что вот уже неделю извиваюсь на полу тюленем, но потом посмотрел 1х12, где Риз разговаривает там низким голосом, который я использую для фразочек "А может, по сексу?" или "Как насчет перепихона перед твоей вебкамерой, малышка",

и решил не рассказывать историй, а сразу приступить к порнухе.

@темы: ГОРИ ГОРИ МОЯ ЗВЕЗДА, Это мой мальчик!

02:44 

все боги слэша, прильните ко мне

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
главная