United States of Postmodernism

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку (список заголовков)
02:04 

даша знает жизнь

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
URL
03:55 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Никто не понимает моей боли с бессонницей, потому что я сплю по четыре часа, и эти четыре часа мне снятся кошмары - БОЛЬШОЕ БЛЯДЬ СПАСИБО ЖИЗНЬ - и я так хочу спать на протяжении дня, что мне даже лень описывать это ощущение, когда ты вот-вот - и приляжешь на диван и наконец выспишься, потому что сейчас три ночи, и, значит, еще час я буду сидеть на балконе и кропать что-то в блокнот, чтобы через пять секунд возненавидеть это.

К чему я это все.
К тому что, Кристофер Нолан, сегодня я скачал твой самый первый фильм, и, значит, триумфально заканчиваю твою фильмографию. Я знаю, ты ждал этого момента.
Точно так же, как я ждал того момента, когда я начну разговаривать с режиссерами Бэтмена.

Вечеринку не остановить, Кристофер.

@темы: Вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку

11:21 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Вообще, существует не так много способов быть посланным мной нахуй без смс и регистрации, но один из тех удивительных приемов, которые передаются из уст в уста, как повесить на меня статью "Убийство с особой жестокостью" - начать обсуждать со мной Сальвадора Дали.

Есть такое удивительное понятие "искусствоведческая срачка", которое можно раскрыть как беседу, основной целью которой стоит, естественно, не выяснить правду или какую-то ее генетически модифицированную версию, а назвать собеседника мудаком, которого зачала шлюха на подворотнях бойни номер пять. Когда мне было 16, читай: когда я был юн и максималистичен (можно даже поставить равенство между этими двумя словами), - у меня не было никаких сомнений в своем интеллектуальном предназначении. Я должен был вступать во все сомнительные разговоры и, подняв руку на манер королевы Елизаветы, махать пошлости и скудоумию, с которым мне было суждено встретиться. Встречаясь сейчас с 16летками, я понимаю, что пизданутость - это признак времени, и стыд за себя меня чуточку отпускает.
Так вот, искусствоведческая срачка начинается с небрежно брошенной фразы о том, что, например, сюрреализм уже не торт, не тот, и даже бабушка нарратора бы не подтерлась полотнами современным сюрреалистов.

В приличном обществе, когда кто-то, оплошав, лапает за колено графиню, вместо ее прелестной внучки, стараются сделать вид, что ничего особенного не произошло. Но приличные люди никогда почему-то и близко не отираются там, где случайно происходят искусствоведческие срачки. Приличные люди молча пьют водку и бранятся исключительно внутри своей головы; интеллектуалы разевают рты.

В то время я стоял на прочных позициях дадаизма и считал, что все - вода, а что не вода - то дада, и теперь уже моя лучшая подруга, а в то время девушка, которую я не терпел настолько, что старался незаметно подсыпать стрихнина ей в стаканы и увести ее воображаемого восьмидесятилетнего патрона, заявила, что Сальвадор Дали - это апостол искусства, который, приструнив трех всадников апокалипсиса, смог совершить переворот в живописи. У меня из руки выпал кусок вафельки в тот момент, и, нарушая все законы физики, мое тело попыталось преодолеть закон гравитации и ударить эту девушку по лицу.
Мне было глубоко наплевать на ее резоны говорить столь возмутительные вещи - мне хотелось мести и немедленной мести. Возможно, если бы она принесла первенца в угоду этому спору, мы бы никогда не подружились, но когда я спросил, а что же, собственно, ее сиятельство думает насчет парижского кружка дадаистов, которые сделали из испанского ихо Дали, она отхлебнула кофе - И ГОЛОДНЫЕ ИГРЫ НАЧАЛИСЬ.

Чем больше база знаний участников искусствоведческой срачки, тем длиннее будет сама срачка, потому что когда кончаются адекватные аргументы вроде "БРЕТОН СДЕЛАЛ ИЗ НЕГО ЧЕЛОВЕКА, ТЫ, ГНИЮЩАЯ ШЛЮХА" в разговор врываются куски из других разговоров: "ДА ЮНГ ТЕБЯ НА ХУЮ ВЕРТЕЛ, МАЛЫШКА", "ВОН ИЗ ИСКУССТВА", "ТВОИ РАССКАЗЫ ПОХОЖИ НА ОТПОВЕДИ ШИЗОФРЕНИКОВ", "ТЫ НАЧНЕШЬ ПРИНИМАТЬ НАРКОТИКИ И СЛУШАТЬ СИГУР РОС". И если вы считаете, что это можно прекратить, то вы ошибаетесь очень глубоко, куда глубже, чем люди, лечащие шоковой терапией.

В срачках нет победителей, и не проигравших, и это их самый большой минус, потому что одно дело раз и навсегда доказать, что Дали был путаной, а другое - при каждом воспоминании о его имени сжимать стакан и стучать по столу "ЗА ДАДАИЗМ!",


а потом слышать такой тихий шепоток: "А что такое дадаизм?.."

@темы: Вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку, Это мой мальчик!, до того, как стало мейнстримом, Лили

00:12 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
На свитере, который ты мне прислала, лошади бегут в страну, где мы будем с тобою вечно счастливы, и, по совместительству, это именно то государство, в которое я никак не могу получить визу.
Каждое утро я просыпаюсь и вижу, что лошади убежали с темно-зеленого поля моего свитера, а я по-прежнему здесь.

У Верочки немножко вздернутый носик, пухлые щечки и тонкие губки бантиком - она похожа на мальчика-пажа, который, прислоняясь к моему плечу в метро, услужливо шепчет мне на ухо: "Вы такая талантливая" - и мне не приходит в голову спорить.
У Верочки худенькие руки, короткие волосы цвета тины - Верочка мечтала стать русалкой, но там что-то не сложилось с утоплением в ванной - и она так божественно, потрясающе молода, что у меня замирает сердце, когда она достает альбом для рисования и, смущаясь (розовые пятна на бледное коже - выгодное сочетание), говорит: "Я не знаю... Рисую вроде бы... Только иногда не совсем получается".

И я, конечно, улыбаюсь ей покровительственно - совсем не так, как я улыбаюсь тебе (кривая ухмылка от края до края, которая в любой момент готова разорваться истерикой и нелепым обвинением) - и прошу показать мне, как будто бы мне есть дело, как будто бы есть возможность, что меня взволнует, что она рисует.

Это поразительное чувство, когда ты знаешь, что ничто и никто на свете тебя не может задеть, потому что все твои слабости заключены в конкретном человеке - и чем дальше ты от него, тем ты сильнее, тем с большим можешь справиться, а только он рядом - ты чуть ли не обнимаешься с асфальтом, потому что терпеть собственное бессилие так чудовищно трудно, что хочется зарыться в землю и накрыться дерном, чтобы не слышать и не чувствовать, как где-то там пульсирует твое сердце.

О боже, любить кого-то - это адская череда компромиссов с собой, вот ты четыре года никому не признаешься ни в чем и следишь за каждым своим словом - а вот рассыпаешься на миллиарды никчемных и ненужных признаний, и натянуто улыбаешься, когда тебе отвечают: "Я не верю в то, что ты говоришь". Вот ты уверяешь себе, что тебе не нужны отношения ни с кем, ведь ты такой поразительно самостоятельный, такой, такой божественно одинокий и счастливый в этом своем одиночестве, а вот ты издыхаешь после того, как вы не разговариваете полдня и тебе кажется, что твоя жизнь так же герметична и пуста, как мир до Большого взрыва. А потом - божественное вмешательство, Взрыв, какая-то случайность, которая приводит все в действие - и жизнь постепенно заполняется, приобретает очертания и смысл.

И Верочка ни о чем этом не знает - ей 16 лет, куда ей. Хорошо, если Верочке известно, что при поцелуях нельзя кусаться (факт, который стоит наконец запомнить и мне). Верочка закрывает глаза на секунду, а когда открывает их - словно просыпается и выглядит так, будто ей приятно и радостно быть в этом мире, где я мечусь из угла в угол.
Первым мне хочется сказать ей не: "Как чудесно, поразительная четкость линии, очень экспрессивные краски" - мне хочется сказать: "Ты рисуешь не как Ф". И это так утомительно: все людей мерить по тебе.

Верочка не рисует, как ты. Верочка не относится ко мне, как ты. Верочка знать не знает того, что знаешь обо мне ты - и именно это делает ее такой потрясающей, надломанной девочкой, которая заглядывает мне в глаза и просит довести ее до перекрестка - а дальше она "сама, еще с собакой гулять, и надо попытаться что-то нарисовать".
Верочка без понятия, что мое "Вера, Вы удивительная" и последующий хриплый смешок - "вы говорите ужасные глупости, дорогая, но вы симпатичны мне и я разрешу вам быть немножко глупой" - это не более, чем поза.

Настоящий я не знает, что и как говорить, и, даже смотря в текст, не может прочесть требуемых реплик.
Написано, например, "Делай что хочешь", а я читаю "Я забочусь о тебе".
Написано "Мне плевать. Ты раздражаешь меня своим поведением. Я не хочу с тобой разговаривать".

А я говорю: "Прости меня. Мне очень жаль. Помирись со мной?"


@темы: Вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку, Как насчет щепоточки страданий, Подними индекс самоубийств своим вкладом, Фелиция Бауэр выела мои вены, Это мой мальчик!, тексты

00:43 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
11:32 

гифка моей мечты

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Выйди на улицу.


Пойди прогуляйся с друзьями.


Сходи в магазин.


Позвони членам семьи.


Найди себе парня.


Поговори с научным руководителем.

@темы: Это мой мальчик!, Не понятый чернью гей-дворецкий, Лашден, стыдоба-то какая, Вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку

23:41 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Приходила Чи.
Нам, я такщитаю, надо выпустить сборник на манер "Денискиных рассказов" - "Придонские истории в экзистенциальных картинках".

"И она говорит мне: "Померь сапоги". А я не могу. Я ХОЧУ СТРАДАТЬ. МАТЬ, ТЫ ПОНИМАЕШЬ, Я СТРАДАЮ, У МЕНЯ ДУША КРОВОТОЧИТ, КАКИЕ БЛЯДЬ САПОГИ".

Это Минск.
Здесь принято страдать, чтобы был материал для задушевных разговоров по вечерам.

@темы: Вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку, Как насчет щепоточки страданий, Это мой мальчик!, до того, как стало мейнстримом, Лили

00:46 

lock Доступ к записи ограничен

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:41 

рембо для начинающих

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Девятнадцатый век. Нам есть еще куда стремиться, есть еще куда расти: нет ни инстаграмма, ни пабликов Бротигана, ни книжек "Сто умных мыслей великих мужчин". У нас еще есть будущее и перспективы, которые, собственно, резко обрываются в октябре 1854, и уже дальше по накатанной, на социальное дно, ближе к страданиями, ближе к земельке, к привычному "Мама, ты не видишь? Я страдаю".

20 октября.
Слякоть, очевидно; с глухим хлюпаньем кто-то выкорчевывает репу на заднем дворе и сплевывает жеванный табак, пытаясь попасть в собаку, лениво махающую хвостом. Мир как бы не знает, ну или старается делать вид. Мир предпринимает неловкую попытку раздавшейся женщины впихнуть себя в 34 размер одежду и старается не заметить.
Что 20 октября 1854 года рождается Артюр Рембо, которому предстоит изменить французскую поэзию.

Итак, Артюра любит мать, его любит сестра, его любит бабка, его любят все и каждый - Артюр Рембо не любит ни одного человека и от этого горя пишет свой первый стих, стараясь оправдать свое эмоциональное бесплодие. 1869 - первая попытка Артюра доказать себе, что он может что-то чувствовать, но все тщетно: ему 17, и он не любит никого.
Это повод выпить. Это повод покончить с собой. Это повод для чего угодно, в конце концов, запах конского навоза на протяжении 17 лет может уничтожить любую романтику.

Это повод поехать в Париж, - решает Рембо.
Ему 17. Он фантастически красив и фантастически талантлив. И, может быть, от осознания собственной исключительности и предчувствия своей значимости, он с разбегу окунается в "латинский" Париж. "Добрый вечер, Поль". - "Кто Вы?" -"Артюр. Запомните это имя".

а дальше развлечения, страх и ненависть в Париже

Но все потеряно, конечно же. Все в руинах - Артюр уезжает в Африку вместе с горой писем в адрес Верлена, которые он не отошлет, где он просит прощения.
Верлен вернется только в 1891 году, когда Рембо будут хоронить.

В 1872 Рембо не знает о том, что еще двадцать лет он будет думать о Верлене. Он не знает о том, что, скорее всего, любит его.
В 1872 Рембо не знает ничего, что ему следовало бы знать.



Вы страстно влюблены. Уж август за окном.
Она над вашими сонетами хохочет.
Друзья от вас ушли. Вам грустно. А потом
Она своим письмом вас осчастливить хочет.

В тот вечер... вы в кафе идете, яркий свет
Там ожидает вас, и кружки, и бокалы...
Серьезность не к лицу, когда семнадцать лет
И липы созерцать пора для вас настала.


@темы: тексты, книги, до того, как стало мейнстримом, Лили, Как насчет щепоточки страданий, Вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку

01:40 

Доступ к записи ограничен

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:22 

кофе бери и не ной

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Я просыпаюсь в половине седьмого со стойким чувством, что мой мир медленно рушится, и какой-то псих, стоя на краю этой горящей империи, орет: "Нерон, иди домой! суп остынет!"
У меня нет четкой причины для паники, но только слабакам нужны причины: я натягиваю свитер, чищу зубы, пью чай и смотрю эпизод абсолютно конченного ситкома под ритмичное "Все плохо, все плохо, все очень и очень и очень плохо".

Во рту пропадает горечь.
Я рассматриваю горшок с зеленой-зеленой травой и чувствую, как мои губы складываются в немое "Все будет хорошо. Расслабься. Все будет хорошо".
И - действительно - меня отпускает.

хх

расстояние от тебя до меня
три сигареты
две песни дилана
рваное "черт"
при поцелуе обуви с лужами

от тебя до меня
два шага
два прикосновения
непрочитанный стих есенина
ланч утром в четверг
счастливый билет
на трамвай
выход не на той остановке

от тебя до меня
не больше слова
не больше звука

между мной и тобой
больше препятствий

нет

@темы: тексты, Это мой мальчик!, Лашден, стыдоба-то какая, Как насчет щепоточки страданий, Вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку

22:52 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
11:47 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Печальная ночь.

Мой брат пишет мне в половине третьего, пока я, закусывая щеку, обтираюсь джином в отсутствие перекиси.
Девушка, которую он любил 4 года, с которой он жил год, говорит, что ненавидит его и между ними все кончено, и он в растерянности сообщает мне, что он просто не знает, что как ему дальше. Оставаться ли в этом чужом городе, учиться ли здесь, куда ему идти, что ему делать.

Я понимаю, как ему плохо, я знаю, что ему нужна моя поддержка и нужны какие-то конкретные указания, но половина третьего и я не лучшая компания для советов.
Я без понятия, что ему ответить.

Нет, точнее, в тот момент во мне вызревает предположение о том, что вместе люди куда слабее и уязвимее, чем по одиночке.
Мой брат говорит мне: "Почему тебе больно? Ты ведь всегда терпела" - и я замолкаю, хотя, конечно, знаю ответ.

Потому что в одиночестве я могу терпеть сколько угодно, могу отыгрывать такого страдальца, который борется со вселенской тоской и скорбью, как с мельницами, потому что мне не за кого переживать, не за кого волноваться.
Пока я один, нет ничего, что я бы хотел сохранить.

От наречия "вместе" во мне явно образуется сеть трещин, раскалывающих меня на множество частей, вопящих от ужаса, что вся конструкция может развалиться от одного неправильного слова, от ненужного предложения
Я за последние лет пять не научился, как жить с тем, что практически все зависит от другого человека, чье поведение и поступки я не могу контролировать.

Ох, я такой мастак анализировать все постфактум.
х

Десять утра, я разбавляю джин теплой водой, получается неперевариваемое сладкое пойло.
Голос в моей голове говорит: "Пей-пей-пей, станет лучше". Я в этом сомневаюсь.

Я встречаю рассвет, рисуя трансактные диаграммы, пытаясь понять, как все так вышло; я спасаю Венецию своим мальчиком-убийцей в красном плаще, и я неотрывно думаю о том, что самое худшее, что может произойти, - мы просто перестанем общаться.
Почему меня это так пугает.

Хуже всего то, что и на этот вопрос я тоже знаю ответ.

@темы: Вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку

15:07 

lock Доступ к записи ограничен

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Private party.
Дарю вам МакГрегора, который будет танцевать пьяным на столе.


URL
17:33 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
После 4 часов репетиции презентации, у меня просто полный рот говна.

Я пытаюсь сказать что-нибудь, а вместо этого "Постулат - дизайнерский проект, посвященный авторскому виденью стула".


@темы: Вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку, Плачь плачь макэвой макэвой, до того, как стало мейнстримом, Лили

19:46 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Купил лимон себе.
Один грустный лимон для одного веселого меня.

Принес лимон домой. Положил на тарелку. Отвернулся. Поворачиваюсь обратно.
А МАМА УЖЕ ПОРУБИЛА МОЙ ЛИМОН И НАХУЙ В ЧАЙ ЕГО НАБРОСАЛА.
И я такой, с болью:
- Мама, зачем ты забрала мой лимон?

А мама, откусывая от шоколадки, которую я не могу есть, говорит мне:
- А ПОТОМУ ЧТО Я МОГУ.


#трудно_поспорить

@темы: Вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку, Это мой мальчик!, Я завещаю это своим детям

23:46 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Каждый раз, когда я начинаю по тебе скучать, я открываю блокнот и пишу тебе письмо.
За последние четыре дня я написал двухтомник переписки Ницше с Вагнером.

@темы: Вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку

URL
12:34 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
04:22 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
Мне кажется, мои действительно большие проблемы с девушками начались с Иры.
С Иры, которая заламывала руки, читала наизусть Фета и курила Кент.
С Иры, которая никогда не брала меня за руку, потому что она была слишком предупредительна и слишком заботлива и знала, что если сегодня я могу позволить подержать меня за ладонь, то завтра я могу выть от того, что с меня пластами слезает кожа.
С Иры, которая давала всем подряд, кроме меня, конечно – иначе эта история не носила бы той драматичности, которую она носит.

да ладно, Антон

@темы: тексты, Лашден, стыдоба-то какая, Вальмонт, ваши письма не волнуют мою матку

03:51 

I'm a five-pound rent boy, mr. Darcy.
главная